Виктор замолча, снова уставившись в пол.
Я тоже молчал. Во мне боролись обида, злость и… понимание. Он не был злодеем. Он был особенным, но человеком. Он пытался справиться с наследием, которого никогда не просил, пытался сделать что-то правильное самыми неправильными методами.
— Почему не сказал мне? — спросил я, мой голос прозвучал резче, чем хотелось. — С самого начала? Мы могли бы работать вместе.
— Говорю же, был неуверен, — честно признался он. — Боялся, что ты и есть злодей. Боялся, что заберешь книгу и… исчезнешь. Или того хуже — что ты окажешься на стороне того, кто за ней охотится. Я доверял тебе как напарнику, Ваня. Но как инквизитору… Нет. Прости.
Я долго смотрел на него. На этого усатого богатыря, который всю жизнь прожил в страхе перед частью себя. И злость потихоньку уходила, вытесняемая симпатией.
— Ладно, — выдохнул я. — Проехали. Но, Виктор, давай договоримся. Со мной все в открытую. Никаких секретов. Ты — чернокнижник. А я — инквизитор. Договорились?
Семёнов медленно кивнул и улыбнулся.
— Договорились.
Мы обменялись крепким, мужским рукопожатием и благополучно разошлись по домам.
Ночью, вместо того, чтоб заслуженно отдыхать, я занялся еще одним важным делом. Требовалось доложить о случившемся основному начальству.
Ритуал связи с Лилу провалился в прошлый раз, но сейчас у меня был мощный козырь — выполненное задание и тонна праведного гнева.
Я сразу приготовил картошку, куриную лапку и свечи. Расставил все по дурацкой схеме из «Справочника», чувствуя себя полным идиотом. Но другого способа не было.
— Во имя бюрократии вечной, — пробормотал, зажигая свечи, — И всех канцелярских крыс в аду… Лилу, выходи на связь. У нас разговор серьезный.
Комната поплыла. Краски поблекли, звуки исчезли. Я снова оказался в том самом сером, безликом кабинете чистилища. За столом, поправляя стопку файлов, сидела Лилу. На ее лице играла сладкая, раздражающая улыбка.
— Ну что, агент «Урыпь-01»…– начала она, но меня сразу же «понесло».
— Хватит!– рявкнул я, затем подскочил к столу, оперся о него руками и подался вперед, едва не уткнувшись носом в Лилу. Бумажки, так трепетно укладываемые кураторшей в стопку, полетели на пол.– Ты знала! Ты знала, что в этом чертовом N-ске готовится целый апокалипсис! Ты знала, что Капустин — не мой информатор, а засланный демоном казачок! Это была ловушка! Ты использовала меня как приманку!
Лилу даже бровью не повела. Она медленно собрала разлетевшиеся бумаги и аккуратно сложила их обратно на стол.
— Милый мой Артём, — сказала кураторша с ледяным спокойствием. — А разве ты его не предотвратил? Апокалипсис. Пункт 14-б «Нейтрализация угрозы высшего уровня» тобой исполнен. И, я бы сказала, блестяще. Капустин… Ну, да. Мы знали, что он вступил в сделку с Бельфегором. И да, мы знали, насколько все далеко зашло. Мог ли ты погибнуть? Конечно. Но для тебя разве это что-то изменило бы? Ты и так, условно говоря, мертв. Однако твоя способность к импровизации и… установлению нестандартных контактов… превзошла все ожидания. Поздравляю, инквизитор. Ты успешно прошел испытательный срок. Бельфегор уже получил повестку. Теперь он не сможет взаимодействовать в миров Яви. Вообще никак.
Я смотрел на Лилу, не веря своим ушам. Испытательный срок? Это было всего лишь тестовое задание?
— У вас… — я с трудом подбирал слова. — У вас вообще есть совесть? Мне обещали исправить ошибку и даровать покой!
Лилу рассмеялась. Ее смех был похож на звон разбитого стекла.
— Покой? Милый мой, сотрудник, проявивший такие выдающиеся способности не может идти на покой. Ты знаешь, сколько у нас подобных ситуаций назрело? Такой агент, как ты, сейчас на вес бюрократического золота! У нас для тебя новое, срочное задание. Очень интересное.
Лилу протянула мне тонкую, но на удивление тяжелую папку. Я с ненавистью взглянул на нее, но все же открыл.
ДОСЬЕ: «ПРОЕКТ АДОЛЬФ», дата:1927 год.
Локация: Берлин, Веймарская республика.
Описание угрозы: Зафиксирована аномальная концентрация темных сил неестественного происхождения. Источник — малоизвестный политик и демагог национал-социалистической партии. Силы тьмы готовят своего ставленника к власти. Цель — создание глобального очага ненависти и разрушения, способного нарушить баланс во всем мире.
Задание: Проникнуть в окружение, идентифицировать каналы влияния, нейтрализовать источник угрозы.
Примечание: Агент будет внедрен под легендой. Подробности в приложении.
Я поднял глаза на Лилу:
— Речь идет… это же… о том, о ком я думаю? Но ты не можешь не знать, чем все закончится!
Кураторша ухмыльнулась, довольная произведенным эффектом.
— И что? Мы все равно должны попробовать хотя бы свести к минимуму последствия деяний этог… кхм… человека. Тем интереснее будет работа, не правда ли? Не волнуйся, твой немецкий безупречен. Вернее, будет таковым. Мы выбрали для тебя прекрасную оболочку. Молодой немец, с чистой арийской кровью. Билет, документы и форма уже ждут. Время поджимает, агент «Упырь-01».
— Подожди, а Иван? Иван Петров?
— К сожалению, около двух минут назад лейтенант Петров скончался в комнате общежития. Сердце не выдержало. Ну… Ты помнишь. Молодое, горячее, все дела… В N-ске теперь следить за порядком будет Виктор Семёнов. Видишь ли, он долгое время не хотел принимать свою силу, но… Обстоятельства подтолкнули его к правильному решению. Семёнов из очень мощной, очень сильной семьи чернокнижников. Его отказ от наследства был большой потерей для нас.
— Ну вы… Ну вы и своло…
— Аккуратно! — Лилу взмахнула рукой, не дав мне договорить. — Напомню, что мы работаем не только на тех, кто там, — Она ткнула указательным пальцем в пол, а затем подняла руку и указала на потолок, — Но и на тех, кто там. А их не принято называть бранными словами. Моветон. Артем, ну что ты как ребёнок, право слово. Было задание, оно выполнено. Все. Теперь следующий этап. Но сначала… Не хочешь ли ты рассказать мне, куда дел артефакты?
Я усмехнулся Лилу прямо в лицо, а потом наглым тоном ответил:
— Не хочу. Потому что хрен вам, а не артефакты. Мы их уничтожили. Но чтоб никто не помешал, попросили Смотрителя кладбища прикрыть нас, пока занимались полезными для человечества делом. Нет больше ваших артефактов. Я, знаешь ли, никому не верю. Особенно, если учитывать, что ты работаешь не только на этих, — Я поднял указательный палец вверх, ткнув в потолок, а потом топнул ногой и посмотрел в пол, — Но и на тех. Мало ли, чего захочется твоему начальству. Так что, можете меня увольнять за профнепригодность.
Кураторша усмехнулась, покачала головой и сделала легкое, прощальное движение рукой. В ту же секунду серый кабинет поплыл у меня перед глазами. Последнее, что я увидел, — это ее ехидную улыбку.
Очнулся я в вагоне поезда. Передо мной, на соседней полке, прямо на одеяле лежала та самая папка, а рядом с ней — потертый кожаный чемодан.
Я медленно поднялся, подошел к чемодану, открыл его. Внутри, сверху аккуратной стопки вещей, лежали документы на имя некоего Йозефа Рейхса, билет на поезд Цюрих — Берлин и пистолет Luger P08 (Parabellum).
— Да чтоб вам… — Вырвалось у меня вслух.
Я тяжело вздохнул, затем поднял взгляд и поймал свое отражение в запотевшем оконном стекле — молодое лицо, со светлыми, вьющимися волосами и прямым профилем, достойным быть отчеканенным на монетах.
— Ну что ж, — прошептал я своему отражению. — Поехали, товарищ инквизитор. Эта командировка, похоже, затянется надолго.