Дам ему отдохнуть, раз он так этого хочет.
Я не стал никому звонить, просто продолжил свою прогулку. Люди маятники - не редкость. И это их полное право - распоряжаться своим телом и сознанием.
- Самому бы не оказаться в таком состоянии…
Я не удержался и вновь глянул в то окно… Никого. Пусто. Просто окно, в котором горит желтый свет. Меня пробил озноб, а после облегчение. Все-таки показалось.
Ноги заныли. Пусть я прошел совсем немного, но сильно устал. Присев отдохнуть, уже на автомате достаю телефон и просматриваю уведомления.
Ничего. Как обычно. Значит, я действительно никому не нужен.
- В три часа ночи, идиот? Кому приспичит отвечать на твои гнусные сообщения в такое время? Только такой же идиот, как ты, которому так же нет дела до тебя, как и тебе до него.
Открываю историю сообщений. Два сообщения отправленных 9 часов назад: одно прочитанное - без ответа; одно непрочитанное.
- Что? У некоторых, знаешь ли, есть более важные дела, чем отвечать тебе.
- Или есть кому отвечать важнее, чем мне.
- Да, может и так, но они все равно ведь твои… Друзья, понимаешь?
Пришлось согласиться с голосом, все не так просто, как кажется на первый взгляд. Даже он меня не понимает или он - единственная рациональная часть меня? В любом случае нужно просто...
Я поднял взгляд и от увиденного кровь застыла в жилах. В окнах каждого дома, где горел свет, туда-сюда болтались самоубийцы. Ужасный скрип веревок и хруст человеческих шей оглушал всю улицу. Скрип - скрип, скрип - скрип.
От зрелища мне будто горло стянули проволокой. Я хотел кричать, но все что мог выдавить из себя - жалкий писк. Дыхание перехватило, ядовитый холодный воздух остался где-то глубоко в легких и душил меня изнутри.
СКРИП-СКРИП.
Я зажмурил глаза и меня отпустило. Вжавшись головой в колени, я слушал барабанный ритм сердца в ушах. Дышать было невыносимо больно, ком в горле буквально разрезал глотку на части. Я почувствовал привкус крови во рту.
СКРИП- СКРИП…
Брось, ты просто себя накручиваешь.
Кто это говорит? Я точно слышал голос… Не как обычно в голове. Он принадлежал мне. Мои губы судорожно шевелились и повторяли одно и то же: “Брось, ты просто себя накручиваешь! Тебе показалось!”
Скрип прекратился. Видение закончилось?
Я поднял голову, держа глаза зажмуренными и прикрыв лицо руками. Скрипа уже не было слышно, но вместо него появился какой-то другой звук. Он напоминал…
Я медленно убрал руки с лица, свет окон желтизной пробивался сквозь тяжелые веки. Открывать глаза не хотелось, а новый звук усиливался. Он напоминал…
Звук скольжения ладоней по стеклу.
Я распахнул глаза. Люди маятники уже не качались из стороны в сторону на своих веревках. Они бились в окна и кричали что-то невнятное. Силуэты стояли в каждом окне, даже там где не горел свет, я ощущал их взгляды на себе.
Новая волна паники, но в этот раз никакой удушающей проволоки. Я просто уронил голову на колени и заплакал, как последний ребенок.
Бросай хныкать! Беги!
Ноги не слушались. Ни меня, ни голоса. Теплые ручьи просто стекали и градинами плюхались на холодную землю.
Раздался звук разбитого стекла. Они выбрались наружу.
Я открыл глаза. Кажется, я в своей постели. Кошмар?
Темнота хоть глаз выколи, даже не понимаю, где верх, где низ. Я попытался сесть на кровать, но ударился головой об что-то твердое. Это был ботинок. Он принадлежал, чьей-то ноге и телу. Я в панике отпихнул висящего и понял, он здесь не один. Весь потолок был усеян людьми-маятниками. Я их не видел, но чувствовал. Каждый подъем вверх сопровождался ударом подошвы или каблука о голову. Я свалился с кровати, сильно ударившись о пол спиной и рукой.
Мне оставалось лишь ползти к выходу в кромешной темноте. Мое толстое брюхо мешало любому движению вперед. Я буквально чувствовал всю тяжесть тел надо мной. Мне не хватало воздуха и сил, даже чтобы протянуть руку вперед и зацепиться кожей о гладкий скользкий пол.
Вдруг раздался удар о стекло. Кто-то бился в мое окно. Тела надо мной стали шевелиться, раскачиваться.
СКРИП-СКРИП.
Оглушающие звуки веревок, цепей и хрустящих шей слились в один шум, режущий уши. Я в панике полз к выключателю, ориентируюсь по памяти. Свет должен был изменить хоть что-то.
Тем временем, удары в окно достигли такой силы, что оконное стекло ели выдерживало эту мощь.
Казалось, я никогда не дойду до стены. Я полз и полз, шум становился все громче и громче, но финиша не было.
И вот, я уперся головой в стену. Раздался звук разбитого стекла. Он внутри. Шаг… Шаг… Шаг. Все ближе и ближе.