Вадик увидел лишь в кустах сломанную ветку и задумчиво на нее уставился.
Кравцов подошел и, доламывая ветку, спросил:
– Есть соображения?
– Это же улика! – вскричал Вадик.
– Да? – Кравцов повертел ветку в руках и бросил в кусты. – Вряд ли. А скажи лучше, Вадик... – Кравцов присел на корточки, что-то рассматривая.
Вадик напрягся, готовясь ответить на вопрос так, чтобы не ударить в грязь лицом.
– Скажи, Вадик, что это за цветочек такой? – показал Кравцов на довольно скромное соцветие бордового оттенка.
– Кровохлебка. Хорошее желудочное средство, кстати. А почему вы спросили?
– Просто интересно. Кровохлебка... Жутко звучит, а цветочек приятный...
И Кравцов ушел с места предполагаемого преступления, а Вадик долго раздумывал, с какой стати Павел Сергеевич заинтересовался пустяковым цветком. Вадик лег на землю, побоявшись сорвать кровохлебку, осмотрел ее, обнюхал, но загадки не разгадал. И решил так: это метод опытного оперативного работника – переключить внимание подозреваемого на что-то постороннее, усыпить его бдительность, а потом ошеломить неожиданным вопросом. Но ведь Вадик-то не подозреваемый и ошеломлять его не надо! Непонятно... И все же прием Кравцова Вадик решил взять на вооружение.
Он приступил к самостоятельному расследованию. И результаты сказались очень скоро: на дороге рядом с кустами Вадик обнаружил свежие следы от больших колес и обрывок картонной упаковки. Потом вернулся и осмотрел те следы, которые поменьше. Предвкушая раскрытие, Вадик ничего не сказал братьям Шаровым. Сначала надо наведаться к Кольке Клюеву и Володьке Стасову.
А Володька Стасов в это время ехал с Колькой на сенопогрузчике. Это трактор такой, у которого впереди устройство с длинными штырями – для захвата сена и подъема его при стоговании. Там сейчас было что-то, завернутое в брезент. То есть ясно что – кондиционер. Такой Володька и Колька придумали способ: с дороги, не заезжая в кусты, протянуть подъемник и погрузить кондиционер, чтобы куда-нибудь вывезти.
Сначала решили – в пещеры. Туда, на высокий каменистый берег Курусы, где когда-то жили монахи. Колька, правда, сомневался:
– Найдут! Если везде искать будут – обязательно найдут.
– Мы до ночи только! – успокоил Володька. – А ночью что-нибудь придумаем!
– Меня ночью Дашка не отпустит. Слушай, давай в воду с обрыва – и все! – предложил Колька. – И никто никогда не найдет, там же омут!
– Можно попробовать. Хотя за две тысячи и в омут полезут!
В омут не в омут, а к дирекции ОАО «Анисовка», располагавшейся на территории винзавода, где была резиденция Льва Ильича Шарова, пришло довольно много анисовцев. Они что-то там между собой сварливо шумели и норовили все вместе проникнуть в дирекцию. Стелла, секретарша Льва Ильича, несимпатичная, но ярко накрашенная девушка лет тридцати пяти, долго сдерживала их напор, а потом, заглянув в кабинет руководителя, пожаловалась:
– Прутся, как бешеные! Чего с ними делать-то?
– А чего хотят?
– Две тысячи получить.
– Какие две тысячи?
– Ну, им сказали, что тому, кто на воров покажет или кондиционер найдет, две тысячи заплатят.
– Кто?
– Вы.
– Вот болтать горазды! А что, они все кого-то видели?
– Будто бы.
Лев Ильич заинтересовался и вышел на крыльцо. Его дожидались бойкая Желтякова, похмельный Савичев, взбаламученный Геша, прихорашивающаяся Нюра, старуха Акупация и жаждущий правды Дуганов.
– Только по очереди! – предупредил Шаров-старший.
Все согласились и заговорили разом.
– По очереди, я сказал! – крикнул Лев Ильич. Начали говорить по очереди.
Желтякова заявила, что украл кондиционер Читыркин. Он у нее с огорода пленку парниковую унес в прошлом году, а в этом два бревна стащил с-под сарая, а у Клюквиных упер деревянные формы для делания кизяков, так что если кто и стащил кондиционер, то это он!
– Ясно, – сказал Лев Ильич. – Дальше!
– Как это дальше? А деньги за информацию? – взвилась Желтякова.
– Эту информацию я и так знал.
Желтякова взялась было спорить, но перебил Савичев. Он зычно пообещал Льву Ильичу, что лично он, Савичев, готов воров поймать своими собственными голыми руками в течение часа, но с условием: тысяча – авансом!
Лев Ильич попросил его удалиться, употребляя неделикатные выражения. Савичев поскреб в затылке и ушел. Если честно, он ни на что и не надеялся.
Геша сказал, что возле места, где, как все уже знают, прятали кондиционер, он сегодня кое-кого видел.
– Кого? – ухватился Лев Ильич.