— Ты, как всегда, так циничен, — фыркнула Ни.
— Хватит уже спорить. Помощь — дело добровольное, — вздохнул Критир, разглядывая схемы.
— Мир общий, а помощь — дело добровольное? — возмутился Гай.
— Ты же тоже в этом всем не участвовал, пока дома не стало, верно? Карн — мирный ремесленник, исправно платит налоги. Не хочет — не вмешивается, — миролюбиво осадил Критир, рассматривая схему.
Гаю оказалось нечего возразить: его бы ни за какие коврижки не уговорили бы начать заниматься подобной работой, если бы не нужда.
— Братик, пойдем разомнемся. Вечность не тренировалась, — примирительно подмигнула Ни.
— Могла бы и меня попросить, — хмыкнул Карн.
— А ты умеешь? — удивилась та.
— Разумеется. Все, кто живут в междумирье, учатся этому.
— А-а, ну да, верно… Тогда и Учитель владеет оружием?
— Только классическим заклинательским стилем Эрва. Мой род специализировался на исследованиях, никто особенно не заострял на этом внимание: дом в безопасной зоне, да еще и за барьером, иллюзорные твари сюда не забредают, — с улыбкой развел руками Критир.
— Пойдем, сестрен. Братик тебе все напомнит, — Гай приобнял Ни за плечи, увлекая в сад. Ему нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции. Карн увязался за ними. Вот и славно, есть повод потолковать с ним на более доступном языке. Как же бесит!
Но Карн лишь сел под деревом, с ухмылочкой следя за разминкой и атаками Ни. Гаю это не нравилось. Кто ему разрешал пялиться на сестренку? Тем более, что она в платье. Он напомнил сестренке уроки отца, потренировал немного и позвал размяться ученика Критира. Тот неохотно поднялся и вытащил простой с виду крупный тесак для тварей междумирья. Выглядел отлично, похоже, его не так часто пускали в ход. Гай прищурился. Нет. Старый, даже древний. Это бессрочная работа, уникальное качество снежных эльфов! Сколько ни носи, не испортится. О Ловы, ну и богач!
— Нападай, — лениво отозвался Карн, даже не приняв стойку.
— Ты серьезно?
— Мы же тренируемся против иллюзорных зверей. Они всегда сами на тебя кидаются. Или ты хочешь, чтобы я тебя потренировал?
— Ну потренируй, — усмехнулся Гай.
Карн ухмыльнулся и кинулся. Гай принял удар и отпрыгнул. Чуть руку не сломал! О Ловы! Силен! Откуда хоть взялось? Парень небыстр, но не открывается, и его удары такие, что со слабыми костями Гая принимать никак нельзя, приходится уклоняться. Он попробовал повысить темп, но открытий никак не появлялось.
Ни отошла в сторону, завороженно наблюдая за парнями. Было похоже на какой-то танец. Необычно ловкий и гибкий для своего внушительного телосложения детинушка Гай и крепко стоящий Карн, почти лениво отбивающийся и продолжающий атаковать подчеркнуто в стиле тварей междумирья: непредсказуемо, но довольно прямолинейно, вкладывая в с виду небрежные удары, судя по реакции брата, невероятную силу. Наконец Карн поморщился и, уклонившись от последней атаки брата, убрал тесак.
— Ты хорошо подготовлен. Учился не только на проходчика, против разумных существ дерешься тоже хорошо.
Гай ухмыльнулся, незаметно переводя дыхание:
— Уже устал?
— С твоим изъяном тебе лучше не драться со мной, сам видишь. Ты даже толком заблокировать не можешь удар, все прыгаешь. Не хочу испортить руки брата подруги. Да и ты сдерживаешь рефлексы, так и порываешься что-то незаметно метнуть.
— Силушки у тебя, конечно, как у адепта Тарна. А по виду и не скажешь, — кивнул Гай, убирая ножи и растирая запястья и предплечья. Подобные противники и впрямь были для него проблемой. Обычно он использовал скрытое оружие, яд или техники Эйрола в таких случаях, но в этом тренировочном поединке, разумеется, позволить себе подобное не мог.
Ни протянула воду и полотенца. Гай утерся и улыбнулся:
— Рад повидать тебя, сестрен. Совсем уже большая стала!
— Ты так редко приходишь, что я состариться успею, прежде чем снова увижу тебя, — проворчала Ни, крепко обнимая брата. Пахло потом и будто бы отцом. Так по-домашнему…
— Что поделать. Пытаюсь сохранить наш мир от этой безумной секты. Вот одолеем их, отстроимся и заживем! — Гай похлопал ее по спине.
— Я помогу тебе, братик. Выучусь и буду работать.
— Не заморачивайся, Ни. Живи себе, я поборюсь за нас обоих. Мне спокойнее, когда я знаю, что ты в безопасности. У меня ведь больше никого и нет.