И все же слова Ни грели его эгоистичное сердце. Как же он привязался к ней! Совершенно неожиданно оказалось, что ничего ценнее этой юной девушки в его жизни нет. Он растил ее как прекрасный цветок. Оберегал от опасностей, взрослых проблем и давал исключительное образование, чтобы она справилась в жизни, если захочет быть самостоятельной, или если с ним что-то случится.
Ни уже практически достигла брачного возраста, но до сих пор была беззаботной и наивной, как ребенок. Или как лесная дева? Наверное, стоило все-таки как-то рассказать о некоторых вещах, но он не решался. В конце концов, что может случиться с ней в скрытом доме? Торопиться некуда.
Ничего, он просто полюбуется ею еще немного, как садовник. Он ее вырастил, а уже Карн сбережет его сокровище. Нужно уметь уступать дорогу молодым.
Но в глубине души Критиру очень хотелось обладать этим прекрасным цветком самому. Вот сейчас Ни так заботливо лечила его, уже позевывая и поклевывая носом от отдачи. Она потихоньку пристроила голову ему на колени, поддерживая целительские техники и медленно моргая потяжелевшими веками. Хорошенькая. Хорошо, что у нее не накопительный изъян, долго сохранит свое здоровье. Пусть практикуется — с техниками Архи точно не пропадет.
Критир задумчиво вытащил шпильку из волос окончательно уснувшей Ни, чтобы спать было удобнее. Узел ослаб и рассыпался гладким золотом по его коленям и ковру, обдав его жасминовым ароматом. Он взял в руку мягкую душистую прядку. Какие же у лесных дев приятные волосы! А у тех, что живут цивилизованно, как оказалось, еще лучше.
Он украдкой поцеловал прядь и стал рассматривать заколку. Новая, но все в том же древнем стиле. Черное гладкое дерево Кона с практически незаметными волокнами, узор из золотистой вязи по всей длине, изящная резьба навершия и искусно ограненный алый связующий кристалл внутри. Он всегда дарит вещи с такими. Где он их только берет? Никогда таких не видел. Потрясающая работа, конечно. Критир отложил шпильку на стол и вздохнул, перебирая драгоценные шелковые пряди.
Как же тяжело. Он и вправду влюблен. Эх, вернись он сейчас в прошлое, пересмотрел бы свое отношение к общине Кона! По элькринским меркам он и сам еще молод. Если бы не болезнь, обязательно поборолся бы. Уж он-то знает, как угодить лесным девам! И семья, наверное, была бы в порядке, если бы он давал поменьше поводов для нападок. А на его связь с лесной девой никто бы и не посмотрел: есть другие прямые потомки, какая разница, с кем живет презренный полуэльф? Возились бы с Ни в саду, исследовали всякое, гуляли. У него было бы намного больше времени, чтобы провести его с ней. И сил.
Критир вздохнул. Не то чтобы он не знал о своей болезни, но его давно никто из целителей не осматривал. Судя по увиденному сегодня через техники Архи, болезнь с тех пор серьезно прогрессировала. Критир привычно скрывал постоянную ноющую боль и слабость. Они прочно вошли в его жизнь с началом служения Кону и стали частью его существа. Как же он прекрасно себя чувствовал, когда служил Эрву! Его переполняли силы и здоровье. Но он этого не замечал и не ценил тогда. А сейчас уже поздно: никто не отпустит с миром старейшину общины Кона на покой.
В темной общине те, кто знает много, в отставку не выходят. Если он попробует отказаться от работы теперь, то не сможет шагу ступить: его быстро и совершенно случайно уберут. Он даже знал, кто это организует. Ученик Главы, славный парень, которому он в свое время прочитал не один курс, малыш Тан. Конечно, в одиночку старейшина бы справился с ним, но он придет не один. Даже если он победит один раз, они придут снова и снова, и его неизбежно разобьет отдача от противостояния. Он просто окажется в скрытом доме, скрываясь за барьером, как в тюрьме, абсолютно изолированный от внешнего мира. И не факт еще, что талантливый взломщик Тан, впитав его знания, не придет к нему поговорить о погоде и смысле жизни прямо в скрытый дом. Лучше уж сохранять положение и заниматься чем-то полезным, пока еще есть силы.
Сколько ему осталось? Критир закусил губу, перебирая мягчайшие золотистые волосы. За ошибки приходится платить. Не стоит вовлекать ее в свои проблемы. У юной девушки явно есть занятия получше, чем потратить лучшие годы на уход за больным, а затем похоронить его, оставшись одинокой. Он не настолько эгоистичен, чтобы бороться за ее чувства.