Гай оперся на ствол дерева, пытаясь отдышаться, но не рассчитал силу и оставил на дереве вмятину, едва дотронувшись. Рука разодралась в кровь, а пара пальцев неестественно согнулась, но он не чувствовал боли. Он задумчиво поправил сломанные пальцы, снова не рассчитав силу и едва не оторвав их. Кровь очень быстро остановилась, а рана зажила, будто ничего и не было. Кости срослись.
Гай задумчиво посгибал и поразгибал пальцы. Идеально срослись.
Ист остановился перед могилой в самом сердце леса. На очень старом черном надгробии с разрушенными временем краями что-то написано на древнеэлькринском. Руны недавно обновили, а надгробие выглядело так, будто за ним следили. Вокруг могилы алой дымки больше всего. Гай не знал древнеэлькринского и никак не мог прочитать имя.
— Чья это могила?
— Здесь же написано, — хрипло рассмеялся Ист.
— Кто-то из твоих друзей?
— В некотором роде. Раскопай, — лич будто из-под своих лохмотьев вытащил и протянул ему лопату.
— Почему именно я?
— Должен же ты хоть как-то отплатить мне за терпение, малыш! Постоянно лезешь не в свои дела.
Гай вздрогнул. Все равно умирать, но ведь страшно! Он что, хочет положить его рядом со своим древним другом? Разведчик взял лопату и начал копать, продолжая расспрашивать.
— Чем я обязан терпению почтенного?
— Моим намерением принять тебя в свою семью.
— Вынужден отказаться от приглашения в секту. Я никогда не буду следовать пути Покровителя разрушения, — хмыкнул Гай, копая. Это давалось неожиданно легко: влияние густой алой дымки значительно облегчало задачу.
— От твоего решения здесь ничего не зависит: рано или поздно ты станешь частью нашей семьи, — полупрохрипел-полупробулькал Ист.
— Я лучше умру, — твердо отказался Гай.
— Разве это не расстроит твою сестру и отца? — вкрадчиво спросил Лов.
— Гораздо больше их расстроит, если я вступлю в секту, уничтожившую наш дом и разрушающую наш родной мир.
— Наша семья не планировала трогать ваш дом. Ткань мира под ним была слабой и провалилась сама.
— Хочешь сказать, твоя секта виновата не во всех прорывах?
— Только в тех, которые проходят по границе между опорами, мы же не безумцы.
— Зачем вам это?
— Чтобы добиться любви и справедливо распределить ее.
«И этот ответ дал не безумец?» Гай закатил глаза, но уточнить явно бредовый ответ не успел: лопата уперлась в что-то твердое, едва не сломав хрупкие руки парня снова. Он стал осторожно раскапывать вокруг, освобождая каменную крышку гроба.
— Уничтожите мир, чтобы распределить любовь? Что за бредовая идея?! Между кем ее распределять, если все погибнут?!
— Настало время отогреть любовью тех, кто заплатил своей жизнью, чтобы остальные могли благополучно жить в счастье столько тысяч лет.
— Трупы, что ли? — растерялся Гай.
— Даровать достойное посмертие неупокоенным душам, — пояснил, как непонятливому ребенку, Ист.
— Не проще ли позвать сестричек Архи побороть нежить и друидов провести очищающие ритуалы после?
— Это не помогает. Для очищения нужна любовь, которой они были обделены.
— Что же это за призраки такие?!
— Большее я могу рассказать только своим последователям.
— Ты же уже считаешь меня частью своей семьи? — хмыкнул Гай.
— Эта информация затрагивает интересы других Ловов. Я могу ответить на твой вопрос, только если ты поклянешься мне в верности.
— В таком случае откажусь.
Гай дочистил каменную крышку, обвязанную цепями с рунами печати. Выглядело сложно.
— Вскрой, — Ист ледяным прикосновением к спине заблокировал его связь с Эйролом и протянул Гаю схему взлома печати.
— Пожалуй, откажусь, — напрягся тот, хмурясь: не удавалось нащупать и капельку из Источника его Покровителя. Ладно бы только прервал доклад Главе, но это не значило ли, что ему и в самом деле предстояло стать сектантом или умереть прямо сейчас?! Лучше уж смерть… Или нет, лучше поклясться, узнать, как можно больше и раскрыть секреты Главе, умерев уже тогда. Сгубит душу, конечно, но ведь все равно умирать, какая разница, как именно: только телом или и душой тоже?
— Выбор стоит между смертью и вскрытием печати с сохранением в секрете того, что произойдет после, — спокойно пояснил лич, следя за ним.
— Что внутри? — нахмурился Гай.
— Вскроешь — узнаешь, — вкрадчиво ответил Ист.
— Почему не сделать это самому или не попросить своих сектантов?