— Я не буду больше удобной для тебя! Не буду убирать за тобой и помогать тебе в саду! — Ни прокричала это настолько громко, насколько позволял унаследованный от матери тихий голос лесной девы.
— Да я и не просил! — опешил Критир.
Ни растерялась. Ведь и правда. Все ж добровольно. Стыдно. Она покраснела и опустила глаза.
— И что, ты выгонишь меня?
— С чего бы мне тебя выгонять? Ты моя ученица и дочь моего единственного друга, о которой я обещал позаботиться. Экзамен сдала, уже взрослая, занимайся чем хочешь. Хочешь — можешь быть моим ассистентом. Хочешь — ищи работу в общине. Хочешь — выходи замуж за кого там решишь. Хочешь — ничего не делай, живи себе у меня или еще где-то.
— Вот оно что, — сдавленно ответила Ни и опустила глаза, пряча слезы. Действительно, какие у него еще могут быть к ней чувства?!
— Ты там что, плачешь? Что снова не так? — обеспокоенно спросил Критир, внутренне напрягаясь и не решаясь подойти ближе: Ни часто убегала, когда была в таком настроении.
— Что ты чувствуешь ко мне? — тихо спросила она, не поднимая глаз.
Критир едва заметно вздохнул и отвел взгляд под пристальным взором Ни. Она не отстает от него столько лет со скуки или потому что на самом деле влюблена? Но Ни неплохо общается и с Карном, и этот выбор несоизмеримо лучше для нее. Чувства юных дев переменчивы. Стоит ли открыть правду? Ладно, ответит, как обычно. Любит и любит, что, опекуну нельзя любить вверенное ему дитя?
— Я тебя люблю.
— Как кого?
Да хватит уже впиваться таким взглядом, будто от ответа зависит ее жизнь! Он же уже сказал все, почему же она докапывается до мелочей? Что за вопрос, как кого он ее может любить?!
— Как тебя.
— В смысле? Как лесную деву, ученицу, дочь друга или как?
Критир ощутил себя загнанным в угол. Если рассказать ей все, она наверняка ответит на его чувства. Но нужно ли это ей? Сможет ли он сделать ее счастливой? Ай, да в конце-то концов! Даже если он сляжет или надоест ей, она сможет в любой момент уйти. Если даже и умрет, то оставит ей достаточно средств для безбедной жизни, не пропадет. К тому же вряд ли вообще проживет столько, за сколько лесные девы теряют привлекательность молодости, так что можно будет сказать, что ничего и не было, верно? А уж оставшееся ему время он постарается не разочаровать ее в этом выборе! Ах и все же, что же творит?!
— Как все это вместе и не только. Как почтенную Нелу. Как милую девушку. Как умненькую ассистентку. Как озорную нахалку, которая вечно вносит хаос в мою жизнь. Как ту, кто совершенно свел меня с ума и лишил покоя, — рассмеялся он, испытав небывалое облегчение.
— Иркрин… — тихо расплакалась она.
— Ну теперь-то что не так?
— Я наговорила тебе всякого. Извини.
— С чего ты вообще вдруг начала это? — нахмурился он.
— Просто я уже выросла, а ты совершенно не проявляешь ко мне интереса.
— Я думал, у вас Карном все серьезно. Я болен и уже не так молод, решил уступить дорогу более достойному кандидату.
— Я его спросила, в каких мы отношениях, и он сказал, что мы пока друзья.
— Покадрузья. Ты-то сама что думаешь? С чего он таскает тебе сладости, заботится о тебе, постоянно пытается при случае обнять?
— Да как все сложно! И что мне делать?
— Что хочешь, то и делай.
— Я хочу быть с тобой, Иркрин. Помогать тебе с работой и домом. Спать с тобой. Вырастить с тобой плоды нашей любви, — на духу выложила Ни, улыбнувшись и мечтательно прижав руки к груди.
— Ого! — опешил тот, отводя глаза. В ушах запоздало отозвался полузабытый слащавый голос: «Хороший мальчик…»
— Я уже взрослая же, что такого! — нахмурилась она и смущенно опустила глаза.
— Подожди. Не торопись. Давай постепенно. Я… должен рассказать тебе некоторые вещи, но пока не готов, — признался тот, поспешно отгоняя совершенно невовремя пришедшие воспоминания. Он не будет таким! Ни уже взрослая. У них все искренне, и он не будет торопиться!
Ни проворно подобралась ближе, забралась на колени и вопросительно заглянула в глаза. Критир тихо рассмеялся, приобнимая ее:
— Сколько еще ты из меня веревки вить будешь?
— Очень надеюсь, что дольше, чем сказал Карн.
— И сколько он мне дал?
— Полсотни.
— Так мало! Я рассчитывал еще хотя бы на сотню…
— Давай сойдемся на пятистах.
— Сколько уж получится, — со вздохом отвел глаза Критир.
— Тогда обещай, что приложишь все усилия, чтобы пробыть со мной как можно дольше! — Ни прижала его к себе крепче.
— Обещаю, — Критир прикрыл глаза и нежно поцеловал ее по-настоящему.