— Наглядным примером несочетаемых заклинаний может служить использование ментальной и природной магии на одной цели. Если ваши плетения были направлены на один и тот же эффект, скажем, вы хотели успокоить животное, то сложение воздействия усилит одно и другое, и с наибольшей долей вероятности ошалевший от силы вмешательства зверь выдаст вам или бегство, или страх, или атаку.
Альба, прекрасно понимавшая о чем шла речь, кивнула. На самом деле им это рассказывали три года назад… Но мало применявшая природную магию Пришедшая как-то выбросила все из головы. На Хамла желающих наложить какое-нибудь зеленое заклинание не было, да и не работали они на него, а на растения, с которыми порой приходилось сталкиваться на вламаге, не работала, по понятным причинам, магия разума.
— Адептка Синегорская, не хотите ли нам объяснить причину данного явления? — поинтересовалась магистр Ритара.
Занятия вновь шли в потоковой аудитории, и никакого желания позориться Пришедшая не испытывала. Да, про эффект де Кади она помнила, даже формула в памяти где-то была, но все же…
Однако выбора явно не было, так что пришлось встать.
— Эффект де Кади…
— Нет-нет, я хотела бы увидеть иллюстрацию плетений, их сцепляющиеся узлы и все остальные моменты взаимодействия, так что прошу к доске.
Альба вздохнула и начала пробираться мимо соучеников к лестнице. Радовало только то, что по пути она могла привести в порядок собственные мысли.
Впрочем, этого, традиционно уже для ГАРХ, оказалось недостаточно. Ну точнее четыре балла на своем ответе она заработала, что, в целом, было неплохо.
После пар хотелось выпить чая в кафетерии и пойти все-таки вздремнуть, а потом заняться планом предстоящей демонстрации своей дипломной работы, но неожиданно около аудитории обнаружилась Кьяра, явно выискивавшая Альбу глазами в толпе.
Дав знак остальным идти дальше, Пришедшая подошла к первокурснице.
— Ты что-то хотела?
Кьяра прикусила губы, и, обернувшись по сторонам, спросила:
— Можно с вами поговорить? Ничего такого, просто это… личное.
У Альбы были собственные планы… Но, видимо, сбыться им пока было не суждено — вид у первокурсницы был еще более замученный, чем утром.
— Да, конечно. Пойдем тогда, прогуляемся.
Была у нее одна идея, где именно можно разместиться так, чтобы их никто не услышал.
Глава 5
Странности и поединки. ч.3
— Все свободны. Адепт Крейг, задержитесь, — попросил Теор явно усталого первокурсника-сталийца.
Айвор была права — тот действительно пользовался каким-то артефактом, причем довольно мудреным и явно пока непосильным для его магической системы. К тому же заговоренный предмет еще и чтение состояния отсекал, что менталисту, привыкшему контролировать студентов, не слишком нравилось. Хорошо хоть сталийцы приехали не на первый семестр, иначе при обучении контакту могли бы возникнуть проблемы.
Первый курс практиков начал с оживлением собирать вещи. Еще бы — впереди два дня отдыха. Пусть суббота и стояла у них «Днем самоподготовки», но, разумеется, готовиться все собирались «попозже», и для большинства «попозже» было поздним вечером дня, предшествующего следующей паре. За что сегодня и получили разнос на семинаре, к которому вместо нормального анализа литературы подготовили пару последних статей, причем статьи были одни на всех. Словно сложно было поискать другие случаи злоупотребления магией, кроме истории с архимагом-личом или заговора почти тридцатилетней давности, после которого появился Запрет…
Впрочем, Теор не слишком удивлялся — в первую неделю после каникул студенты никогда не отличались стремлением к знаниям, а в этот раз к тому же все разговоры были о гостях, перспективах обмена и всем прочем.
Освальд замер на своем месте, словно рассчитывал, что менталист передумает. Одна из сталиек окликнула юношу на родном языке, но безрезультатно — шатен не то ее не расслышал, не то сознательно проигнорировал.
Дождавшись, когда остальные выйдут, Теор сел на соседнюю с парнем парту.
— Магистр? — осторожно поинтересовался сталиец, когда остальные покинули класс.
Теор усмехнулся про себя, прекрасно понимая, что его имени юноша не запомнил. Впрочем, ничего удивительного. С первого раза мало кто запоминает всех или хотя бы половину преподавателей.