Мы опустились на два оранжевых стула, стоящих перед ней.
— Мне только что позвонила мисс Кляйн.
Она позволила этому высказыванию повисеть в воздухе несколько секунд. Типичный директорский прием.
— Вы двое, кажется, ее слегка расстроили. Объясните.
Я позволила Тодду говорить. Очаровательные пожилые женщины — это определенно его ведомство. Даже его богом данный талант и сильная сторона. Пусть воспользуется им.
— Это было огромное недоразумение, директор Миллер, поверьте мне, — промурлыкал он. Она не показывала признаков послабления. Тодд наклонился вперед. — Все, что мы сделали, это слегка перешли границы в рамках бюджета учебного брака. Мы не нарушали никаких правил. Но, кажется, Мэг... эмм... мисс Кляйн не волновал наш выбор. Я надеюсь, вы сможете посмотреть на это с нашей точки зрения.
Директор Миллер откинулась в кресле и скрестила руки. Она не купилась ни на что из этого. Она бросила на нас прожигающий взгляд поверх красной оправы очков.
— Из того, что я видела в последние несколько месяцев, ваша «точка зрения» — не более чем враждебность и разрушительность. Но я стояла в стороне и позволила вам двоим разобраться с этим.
— И мы разобрались, — выпалила я. — Посмотрите на нас. Мы сидим здесь вместе, находясь по одну сторону баррикад.
— Я вижу это. Однако мисс Кляйн считает, что вы сделали посмешище из курса в целом и ее работы в частности. Но не спешите поздравлять себя, потому что вы не единственные. Некоторые из ваших одноклассников показали такую же несерьезность, как вы двое.
— Но мы подошли к этому серьезно! — доказывала я. — Мы делали все, что вы попросили. Мы выполняли задания. Мы ходили на консультации. Помешать нам окончить школу из-за того, что сделал кто-то другой, нечестно.
Директор наклонилась над своим столом и сплела пальцы. Она изучила сначала одного из нас, затем другого. Назад и вперед, словно львица, сканирующая саванну в поисках добычи.
— Нет, это нечестно. Не так ли? — прорычала она. — Нечестно тратить так много времени, работая над чем-то, чтобы чье-то суждение, плохой выбор, одна ошибка – все это уничтожило.
Мы с Тоддом посильнее вжались в стулья. Я попыталась понять, о чем конкретно говорит директор Миллер. Был ли это Тодд, я и другие студенты курса? Было ли это предательство и разочарование, которое она чувствовала в собственном браке? Была ли это карьера Мэгги Кляйн в качестве консультанта?
— Директор Миллер, — сказал Тодд мертвецки серьезным голосом, абсолютно лишенным сиропа, — Фиона не виновата. Она не знала о последнем бюджете. Я сделал его сам. Она не имеет с ним ничего общего. Она должна выпуститься.
Директор Миллер взяла его на прицел и выпалила:
— Я буду решать, кто выпустится, а кто нет.
Я не могла поверить, что это та самая женщина, которая могла танцевать грязные танцы с мистером Эвансом на глазах у всех учащихся. Женщина передо мной и Тоддом была как камень. Непроницаемая. Неуязвимая.
— Пожалуйста, — сказал Тодд, — если я не окончу школу — ладно. Но позвольте Фионе.
Она вздохнула и снова откинулась в своем кресле. Ее лицо стало чуть мягче. Я надеялась, что Тодду удалось пробить трещины толщиной с волос в ее экзоскелете. Но я волновалась, что она собирается согласиться на сделку, а я не могла позволить этому случиться.
— Подождите, — сказала я. — Тодд не виноват. Это я все начала. Я дразнила его. Провоцировала его. Я создала трудности для Мэгги Кляйн. Тодд больше заслуживает окончить школу, чем я.
Директор Миллер вздохнула, и ее лицо медленно просияло, словно солнце взошло. На самом деле, к тому времени, как она, наконец, заговорила, у нее было такое выражение лица, что я могла бы сказать ей, что собираюсь стать монахиней и посвятить свою жизнь молитве и безбрачию, и ее выражение лица не стало бы выражать большее удивление.
— Черт возьми, — прошептала она. — Это сработало.
— Простите? — запнулся Тодд.
Она отмахнулась:
— Неважно. Ладно, дети, вот что будет дальше. Ваше поведение, хотя и негативное и разрушительное, на самом деле не нарушило параметров, установленных для курса брачного обучения. Таким образом, вы все еще остаетесь в программе и продолжаете гонку за денежным призом. При одном условии: вы двое должны написать письмо мисс Кляйн с извинениями за свое поведение. — Она наклонилась к нам. Ее глаза за бифокальными линзами34 сузились до темных щелей. — В противном случае, вы проиграете.
Мы с Тоддом заерзали и застонали в возражении.
— И это должно быть первое, что вы сделаете в понедельник утром, — сказала она.
Тогда мы стали искать причины не делать этого.
— Но у нас на следующей неделе промежуточные экзамены, — заныла я.