– Фамилия. Твоя и твоего дружка, – почти прорычал Клод, усаживаясь за свой стол.
– Это Самсон, – мальчишка указал на старого адепта. – А я Дюксем… Дюксем Стимспрингс.
Клод задержал перо над журналом и медленно поднял глаза на юнца. За его гримасой надменности и издёвки трудно было разглядеть те идеальные черты, которыми обладал его родитель. Но всё же вне всяких сомнений это был именно сын того господина, что однажды чуть не отобрал у Клода право на жизнь.
– Самсона со мной отец прислал. Сказал, он будет меня оберегать от всяких недоразумений, – Стимспрингс закинул ногу на ногу. – Но ты пока можешь начинать свою лекцию, Клод. Что? Что-то не так?
Клод отчитал вступительную лекцию и записал в журнал все новые фамилии. После занятия он поспешил в кабинет Архимагистра. С того злополучного дня многое изменилось: Новант был вынужден подать в отставку в силу возраста, и на смену ему пришёл его сын Лексис, такой же добрый и понимающий, как и его отец, как часто бывает в семьях, наполненных неподдельной любовью. Новый Архимагистр был младше Клода, но использовал это качество с пользой. Молодой энергичный возраст делал его искусным управленцем, узнающим обо всём даже до того, как что-то произойдёт.
В этот раз Лексис тоже был в курсе, что младший Стимспрингс поступил в Академию. Он успокаивающе усадил Клода в кресло, когда тот, разгорячённый, обратился к нему за советом. «Выпейте чаю, магистр, – убаюкивающим баритоном говорил Архимагистр. – Не переживайте, мы найдём выход из положения. Конечно, с этим мало что можно сделать, наши руки связаны. Но если подумать? Дюксем здесь всего на два года. Что такое два года в сравнении с жизнью, а?», – и молодой Архимагистр тепло улыбнулся.
Он был как нельзя прав насчёт положения, в котором оказался не только Клод, но и вся Академия: их руки были связаны. Дюксем Стимспрингс оказался полной противоположностью брата. Шумный, назойливый, невероятно самовлюблённый. Он олицетворял собой карикатурный образ исхадемца, который рисуют в соседнем Новоплеме. Особенно он измывался над магистром Бонифацием, будто это было его главным стремлением в жизни. Если ему случалось приходить на занятия к Клоду, он непременно вытворял какую-нибудь шутку: требовал наивысшей оценки за работу, которой не выполнял, считал уместным стучать по столу и проливать на профессора чернила. И каждый раз это заканчивалось скрипучим смехом. Клод все нападки терпел с мученической стойкостью, лишь закрывая глаза, чтобы не дать себе совершить ещё одну ошибку.
Год из-за этого тянулся необычайно долго, и даже визит в Академию главы Храма Архитектора из столицы не мог скрасить серые будни. Магистр Бонифаций даже подумывал о том, чтобы взять отпуск на следующий год и уехать лечить нервы в Деунгрин, что до этого презирал и считал пустой тратой времени.
III
Как бы Клод хотел, чтобы в Кровавую Ночь его мысли были так же наивны и светлы. Он проснулся от криков на улице. Казалось бы, обычное явление для студенческого городка в конце учебного года, но в этот раз всё было громче и резче. За окном было светло, как днём, и пахло дымом. Клод запахнул поверх ночной рубашки кафтан и решительным шагом направился к будке часового Академии. Но на месте никого не оказалось. В коридоре звуки раздавались ещё с большей гулкостью. Снаружи будто шла ожесточённая осада. Но ведь этого не могло быть? Ведь армия Исхадема отбивает любые попытки Новоплема посягнуть на священные горные земли. Ведь не было даже слухов о надвигающемся нападении. Почему же тогда ученики не в своих кроватях, а судорожно бегают по коридорам, как мыши, ищущие укрытия?
Клод оказался в центральном зале, и тут ему на плечо упала чья-то рука. Это был Архимагистр Лексис. Его совсем ещё молодое лицо потрескалось от морщинок, а выражение глаз было полно решимости, и в этот момент Клод впервые увидел в нём именно сына своего наставника, а не молодого и ещё неопытного главу Академии.
– Магистр, хорошо, что я Вас нашёл. Мне нужна помощь. Нужно отвести учеников в безопасное место.
– Что происходит?
– То, чего все боялись. Это подпольное общество мятежников оказалось не выдумкой. И они нанесли удар.
– Это всё мятежники?
– Да. Мы их недооценили, а они переплюнули даже бунт при Лжепророке: напали сплочёнными силами, мощно, и ночью. Давайте же! Они хотят попасть в королевскую крепость, наверняка знают про тайный проход через Академию.