- Я поняла мастер, - серьезно ответила я и добавила. - Я очень люблю учиться у вас.
Кажется, он понял, что мне хотелось ему сказать. Что я очень постараюсь стать настоящей ученицей. А еще я так желала рассказать ему о том, что мне было очень радостно все эти дни, что никто и когда с таким терпением и довольством не отвечал на все мои вопросы и что мастер стал очень важным для меня человеком. Сказать ему спасибо за все и что я совсем не обижаюсь на то, что он обманул меня своими четырьмя условиями, заставив покинуть дом. Потому что я поняла, что совсем не хотела становиться знахаркой, привязанной к одному месту до конца жизни. Но мне показалось, что это будет слишком похоже на прощанье.
С нашим доброжелательным извозчиком и его ленивой лошадкой мы расстались уже после того, как солнце прошло через зенит, начав мало-помалу подкрадываться к горизонту. Джерр возник рядом моментально и подлез под руку, соскучившись. Потом закатался по земле.
- К непогоде, - заключила я, глядя на его выкрутасы. Нергал засмеялся от моей твердой верности в приметы, которая занимала второе место после моей веры в чудодейственное влияние сна на человеческое мышление.
Мы пошли вместе, втроем, в сторону приближающихся гор, как почти месяц назад втроем двинулись в путь. Позади осталось место, которое я считала домом тринадцать лет. Пусть неласковым, пусть там встречали меня недобро и холодно, но то был дом - это-то я знаю точно. Я вдруг вспомнила, как после смерти Трины опустела избушка, как вдруг потемнели беленые стены и по полу нагло забегали пауки, раньше испуганно ютившиеся в угле над печью. Вместе с Триной, наверное, умер и мой дом.
Когда мы закончили наш путь, уже стемнело. Чародей достал из своего бездонного кармана большую прозрачную сферу и теперь она освещала нам дорогу ярким зеленым светом, который делал наши лица похожими на морды какой-то жуткой нечисти. Особенно доставалось Джерру, глаза которого горели двумя бесовскими огнями.
Остановившись у подножья одной из гор, которая была почти вполовину ниже, чем три других, Нергал внезапно крепко обнял меня, уронив сферу на землю. Та остановилась только у лап Джерра, который, ничуть не испугавшись, с любопытством ткнул в нее носом.
Соломенная шляпа тоже плавно упала на землю.
- Выживи только, хорошо? - прошептал мастер, погладив меня по волосам. - Если ты погибнешь, то я буду сожалеть гораздо больше, чем о тех, других. Даже не сожалеть буду - страдать.
Я, неожиданно даже для себя, шмыгнула носом, ощутив подступающие к глазам слезы. Улыбку Нергала я не увидела, а словно всей кожей почувствовала.
- С Джерром не расставайся не на миг. В обедной уверенно бери порцию на спутника, не обращая внимания на ругань. Запомни - даже несмотря на то, что фактически испытание произойдет осенью, начнется оно прямо сейчас. И не удивляйся моей отстраненности. Мы правил с тобой уже нарушали столько, что страшно делается. И только оставайся собой, хорошо? Тебе больше не нужны другие советы. Ты у меня настоящее золото.
Я не выдержала и расплакалась, хотя даже когда Трину хоронила - не плакала. Нергал тихо засмеялся, гладя меня по голове, но рука у него дрожала, я чувствовала.
Когда мы успокоились - и он, и я, то чародей поднял руку, развернув ее ладонью к горе. Сказал мне:
- Это гору называют Вороним Гнездовьем.
Я внимательно наблюдала за его действиями. Его ладонь загорелась ярким зеленым светом. Этот свет поднялся к горе широкими лентами, словно ее оплетая и в этот момент "с горы" словно стала слетать хлопьями старая краска, обнажая первоначальный цвет.
Под этой "краской" оказался самая настоящая крепость. Я только однажды, на картинке в книге видела что-то подобное, но с реальностью то не шло ни в какое сравнение. И если строение можно назвать стойким, то именно так я и назвала бы его, но у крепости уже было имя.
Под нашими с Нергалом ногами оказалась пропасть, от которой я чуть отшатнулась, но тут же постаралась принять уверенный вид, потому что учитель даже не дернулся, продолжая безмятежно стоять - лишь опустил руки.
Через пропасть медленно опускался громадный подвесной мост, при этом механизм не издавал не единого звука. Как только он так же беззвучно опустился перед нами, и мы сделали первые шаги, то на меня нахлынуло чувство, то самое, как я ощущала магию. Только если у Нергала я чувствовала ее как воздух перед грозой, а у нэвов - как тяжелую, вязкую слизь, то здесь она была как будто безликой, но очень мощной. Захлестнув меня приливной волной, эта энергия вдруг утихла и успокоилась, став, внезапно, очень ласковой, окутав меня с ног до головы. Это произошло за краткое мгновение - я даже не пошатнулась, чему была весьма удивлена.