На мой взгляд, потом не случилось ничего особенно страшного. Бадбо говорил, что делать - мы делали. Если кто-то что-то делал не так хорошо, как хотелось магу, то в игру вступало пресловутое физическое наказание - подзатыльники, пинки и тычки. Нас заставляли бегать, подтягиваться, отжиматься, растягивать связки. Все ничего, но этого было явно слишком много. Приходилось резко переходить от одного к другому - тут была явно какая-то своя мудреная система. Мне ощутимо мешали поясные сумки, но я решила, что с этим атрибутом знахарства расстанусь только в случае собственной смерти, так что пыталась теперь сделать их продолжением собственного тела. Ткань сумок, созданная особым образом из кожи тролля, шерсти рунгитиса и волос нави еще наставницей наставницы Трины предохраняла содержимое от сильнейших ударов.
Физического наказания не избежал никто, за исключением того зеленоглазого мальчика и Идзана. Последнее разбудило во мне самый настоящий дух соперничества - впервые за всю мою жизнь. Так что, когда мне прилетело за падение с каната, я взялась за дело с утроенным энтузиазмом, тщательно разжигая его в себе.
В это время Джерр потеряно сидел за пределами площади и следил за моими передвижениями. Нюйва куда-то уползла, и отсутствие знания о ее местоположении внушало мне смутное беспокойство.
Когда мы закончили, я была измотана абсолютно. Все тело неприятно тянуло и липло от пота. Нам, кстати, явно не предлагали никаких удобств для гигиены. Но заметила несколько характерных будок и фонтан, когда нас вели в обеденную. Последний я проводила тоскливым взглядом, больше всего на свете мечтая смыть с лица едкий пот, решив наведаться к нему, едва появится хоть капля свободного времени.
В обеденной Бадбо явно решил, что его работа закончена и словно бы куда-то испарился, но я чувствовала его внимательный, изучающий взгляд. И не только его, потому что здесь народу было полно и каждый счел своим долгом наблюдать за нами. Я достаточно быстро сориентировалась и направилась к раздаче, столкнувшись здесь с неожиданным, даже несмотря на то, что меня предупреждали.
Мне очень надо было накормить Джерра, поэтому, в первую очередь, я искала еду для него. Заметила чуть дальше таз с сырым мясом, предназначенным специально для спутников. Я видела, как нему подошла чародейка с какой-то хищной птицей, сидящей на сгибе локтя.
Но стоило мне протянуть руку, как на меня, как меня ощутимо ударили по ладони - даже след красный остался. Я резко вскинула голову, вглядываясь в чужое, неприятное лицо. Этот человек не был магом, я поняла это сразу. Просто повар, но почувствовала исходящую от него угрозу. Он наслаждался - я поняла это сразу же. Своей властью, тем, что ему разрешено издеваться, что это даже одобрено. Джерр тоже почувствовал это, эту мелочную радость от собственной злобы, но так и остался за моей спиной, чувствуя мое воинственное настроение. Только напрягся всем телом.
Я очень устала, проголодалась, хотела умыться и избавиться от преследовавшего меня запаха собственного пота. А больше всего этого я хотела накормить Джерра, потребности которого ставила выше чем свои. И когда на моем пути стал этот неприятный, гнилой человек у меня сразу же включилась защитная реакция. Это произошло как-то независимо от моего разума, на чистых инстинктах. Я вспомнила самое страшное существо, которое встречала и которое боялась и ненавидела до дрожащих поджилок и зашипела почти как нэв. Никогда даже не думала, что мое горло способно издавать такие жуткие, нечеловеческие звуки. Спиной я почувствовала чужие взгляды, но меня это сейчас не волновало - я очень не хотела, чтобы Джерр лишился обеда.
- Убери руки, урод, - прошипела и без страха схватила самый большой кусок голыми руками, выйдя на пределы "быть понаглее" к "быть очень наглой", потом, обойдя застывшего агрессора стороной, взяла первую попавшуюся тарелку с ложкой и села за ближайший стол. А потом тот несчастный - я даже пожалела его - увидел Джерра, неодобрительно оскалившего пасть и куда-то спешно исчез. Этот бой был за мной.
Волк проглотил свой кусок и не отказался бы от добавки, но второй раз я решила туда не соваться. Вяло толкая в себя сероватую кашу, совсем не чувствуя вкуса, я, наконец, огляделась и, внезапно, увидела Нергала. Он сидел далеко, за столом, отделенным от других. С ним сидело еще три человека, видимо, тоже мастера. Учитель смотрел на меня и - я могла поклясться - улыбался. Это окончательно примирила меня с действительностью, потому что по-настоящему меня волновало только благополучие Джерра и одобрение моего мастера. А остальное можно было и благополучно проигнорировать.