- Она не укусит, - заверили меня в ответ. - Просто Нюйва, вероятно, подумала о вашем родстве.
Идзан указал на происшествие в обеденной. Я зло зыркнула на него, насупив брови. Последний раз предупредила, удерживая Джерра:
- Отзови
На моей свободной ладони заплясали оранжевые искорки - всерьез навредить я не смогла, а вот подпалить чью-нибудь шевелюру вполне была способна. Идзан засмеялся - было невооружённым глазом видно, что он наслаждается моим страхом перед своей подругой, явно не обманувшись маской воинственности. Но до смертоубийства доводить не стал, тихо позвав:
- Нюйва, оставь.
Змея с явной неохотой вернулась к нему, но взгляда от меня почти не отрывала, заставляя поводить плечами, а Джерра ощутимо беспокоиться.
Осирис появился как раз после того, как подтянулись все остальные. Его рыжая шевелюра ярко выделялась среди всех остальных. Он нашел меня взглядом и уголки его губ чуть дрогнули, едва заметно, но я увидела. Он заставил нас построиться так же, как и Бадбо, внимательно оглядел каждого.
- Меня зовут наставник Осирис, - тихо начал он. - До осени я преподам вам часть основ рукопашного боя. Ваша задача слушать меня. Если вы нарушите мои указания, то наказание не заставит себя ждать. Я не буду объяснять дважды - отвлекаться не в ваших интересах. Сейчас я разобью вас на пары. Их состав будет меняться или же оставаться неизменным только по моему указанию.
Осирис быстро разбил на два человека, заставив пары построиться в шахматном порядке в отдалении друг от друга. Встав так, чтобы нам всем было видно его, он начал свой первый урок.
Мне в пару достался тот самый мальчик с серьгой. У него оказались светлые, карие глаза с очень неприятным, высокомерным выражением - словно бы я грязь под его ногами. Меня словно облили помоями - на редкость гадкое ощущение. Но я вполне могла не обращать на это внимания, внимательно слушая Осириса. Мой партнер оказался очень мягким - причем в буквально смысле. Я вполне ощутила вялость его мышц, хоть он и ничуть не сдерживал своих сил. В этом я ничуть его не укоряла - среди нас царил дух "каждый за себя". Это случилось, когда, повторяя прием Осириса, я свалила этого парня на землю. Поднявшись, он кинулся на меня, совсем как дикий звереныш. Свалив меня, он, ничуть не стесняясь, начал мутузить меня куда придется. Не смертельно, но, тем не менее, очень больно. Я ответила с неожиданной для самой себя свирепостью, разозлившись из-за несправедливой атаки и прекрасно помня его гадкий, беспричинно высокомерный взгляд. Он не имел никакого права так на меня смотреть!
Но наша грызня не продлилась долго. Вмешался Джерр, сметя с меня моего противника с легкостью снежной лавины. Волк был в бешенстве.
- Нет! - закричала я и Джерр остановился, почти сжав свою смертоносную челюсть на мягком человеческом горле. Он желал его убить - я чувствовала эту жажду каждым участком своей кожи - но им двигало лишь осознанное желание отомстить за причиненную мне боль. Мое горло сжалось. С неожиданной ясностью я почувствовала его предвкушение, желание ощутить вкус горячей крови, бьющей из разорванного горла врага. Сглотнув я облизнула враз пересохшие губы, подумав, что каннибализм - это не то, чем мне хочется заниматься, и твердо приказала:
- Оставь.
Джерр послушался беспрекословно, но отступал, не отрывая от своей несостоявшейся жертвы голодного взгляда. Того трясло от пережитого ужаса, но, видит небо, к нему я не испытывала ни малейшего проблеска жалости. Он сам повел себя как полный кретин. Я обхватила друга за шею, чувствуя, как ходят под шкурой напряженные, полные мощи мышцы, постепенно расслабляясь от моих касаний.
Осирис ухватил моего - теперь уже наверняка - врага и прошипел:
- Я сказал слушаться каждого моего слова, мелкий подонок. От наказания теперь не отвертишься.
Он оттащил его несопротивляющееся тело подальше и, не став придумывать что-то изощренное, незамысловато решив использовать парня вместо груши для битья.
- Вот же козел, - протянула та девочка. Никто, конечно, не тренировался - все созерцали произошедшее от начала до конца.
- Почему ты его остановил? - Идзан остановился совсем рядом со мной, скрестив руки на груди. Я продолжала сидеть на земле. Перед тем как ответить, я вдумчиво ощупала стремительно опухающую скулу и скользнула языком по верхнему ряду зубов, с невероятным облегчением удостоверившись, что зубы не хотят покинуть мою ротовую полость.
- Иначе Джерр сожрал бы его вместе со всем дерьмом, - в сердцах выругалась я. - Не хочу брать на свою совесть чей-то труп раньше времени.