Когда Сирис наглядно показал, чему будет меня учить на каком-то незнаком мне маге, который любезно согласился побыть грушей для битья, я была одновременно шокирована и поражена. Он был гибок, быстр и словно бы пользовался чужой силой для своей победы. Все удары соперника будто бы оказывались направлены против него самого.
Сирис не спрашивал моего согласия, но я бы не смогла от этого отказаться.
- Я учился этого вне обители, еще в семье. Сюда я попал довольно поздно, в пятнадцать лет. Этого оказалось более чем достаточно. Нас обучали этому с самой колыбели
Кого "нас" я, разумеется, не спросила. Вместо этого:
- Почему я?
Наставник усмехнулся в ответ:
- Во-первых, ты мне симпатична, а твой напарник не вызывает во мне подобных эмоций, а я слишком зависим от собственного настроения. Во-вторых, даже если бы я захотел взяться за обучение Ланса, то не стал бы нарываться на конфликт с Циссом. Он приметил его раньше. И, наконец, в-третьих - у него неподходящий характер и физические данные. Для нар"сэ он не подходит, как и для меня - могу убить мальчишку ненароком, если выйду из себя.
- Утешили, к бесам, - вырвалось у меня тогда, а наставник Сирис улыбнулся ласково-ласково, так, что мне стало жутко. Почему-то с ним заповедь про ценность молчания не работала.
Эти уроки было жесткими и давались мне тяжело хотя бы потому, что рядом не было Ланса. Просто, тренируясь вместе мы словно делили на двоих горечь от каждой неудачи, боль от каждой раны, обиду от каждого наказания. Я привыкла, что могу прижаться к плечу, коснуться руки и получить ободрение в ответ, подкрепленное теплой эмоциональной волной и сделать тоже самое в ответ. Здесь же я была с Сирисом один на один. Но, пожалуй, от этого любой успех казался мне слаще.
И я, и Лансен быстро привыкли друг к другу, привязались, стали зависимы от чувства поддержки. Но вместе с тем мы были индивидуалистами, одиночками и, пожалуй, эгоистами. Я думаю, что, если бы у нас не было достижений за пределами нашего тандема, наши отношения не стали бы такими прочными в будущем. Впрочем, оставим это.
- И как это понимать, я спрашиваю? - Сирис сел около моего бессильно лежащего тела и скрестил ноги.
- Простите, - пробормотала я, побагровев от стыда и уткнувшись носом в пол. Подняться я не могла совсем. Вообще, дело было в мастере Хелле. Это сумасшедший маг учил нас творить заклинания парно. Нам всего-то нужно было поднять приготовленный для этого случая камень. Большой такой булыжник. Началось все успешно, но проблема была в Лансе. Точнее в его ноге, по которой вчера протоптался Муффор. Перелома не было, но я подозревала трещину. Это она и оказалась. В общем, когда мы подняли эту громадную штуку, то откат на тело оказался не менее внушительным и голень у напарника такого издевательства просто не выдержала и из-за боли он отпустил свою часть.
- И весь откат пришелся на тебя, - уныло заключил Сирис, подперев щеку ладонью. - А просто сказать, что ты в состоянии полутрупа мне не могла? Мастер Нергал бы передал, я с ним вижусь практически каждый вечер. Ты как вообще сюда добралась?
- С небесной помощью, - мрачно пробормотала я, ощущая под щекой прохладную поверхность пола. Этот тренировочный зал был моим самым любимым в крепости, но сейчас я его почти ненавидела.
- Зелья вчера выпила перед сном, утром они еще действовали, - у меня даже уши запылали. Потому что, приковыляв в зал. я просто рухнула на пол из-за завопивших мышц и могла только судорожно поддергиваться, за чем меня наставник и застал.
- Ну-ну, - развеселился Сирис, глядя на мое смущение. - Не красней ты так, каждый через это проходит. Такие откаты - абсолютно нормально даже для взрослых чародеев. У мастеров поинтересуйся, даже они в таких ситуациях постоянно бывают. Привыкнешь потом. Кстати, как мастер Хелль на эту комедию отреагировал?