- Очень, - я пожевала губу, формулируя мысль. – Волшебное место.
- Я уже понял, - пораженно ответил он, инстинктивным движением тянясь к отсутствующим ножнам. Я подскочила на ноги, складывая руки в защитном жесте. Из плотно растущих цветущих деревьев на поросший густой травой, невысокий обрывистый берег ступила высокая женщина в светлом, полупрозрачном платье длиной до самого пола. За ее спиной подрагивали кипенно белые крылья, похожие на лебединые. И такие же красивые. Женщина быстрым шагом, танцующим и легким, пошла по поверхности озера, опуская ступни на листья кувшинок, которые выдерживали ее вес так легко, словно до этого не опускались под воду от малейшего нажатия моей ладони. По мере ее приближения, я смогла разглядеть густую, блестящую волну белокурых волос, спускающуюся ниже пояса, изящные черты лица, кожу, белизной с которой даже снег не сравнится, ореховые глаза с крупной радужкой, окруженные веером густых ресниц, маленькие перышки, растущие на тыльной стороне ладоней и тонких ступнях, мелькающих под тканью платья.
Эта женщина была из того рода, к которому принадлежала та саламандра, которую показал мне учитель. Того, из которого происходил Бриз, являясь существом исключительно волшебным. Она остановилась, совсем немного не доходя до камня, где мы стояли, и вскинула голову, изучая нас полным любопытства взглядом, живым и озорным. Так смотреть умеют, наверное, только маленькие дети, едва-едва начинающие познавать окружающий мир. Я ощутила смущение Ланса от ее женственной, зрелой фигуры, очерченной белой тканью платья, колыхающегося от легкого ветра. Меня куда больше интересовали трепещущие крылья, гибкие и сильные на вид. Очень захотелось их потрогать и узнать, какие они – такие как у птиц? Или же ощущаются как-то иначе?
- Проснулись, проснулись! – раздалось у нас за спиной. Я вздрогнула, резко оборачиваясь и прижимаясь спиной к спине напарника. Тот напрягся. Я почувствовала вспышку его силы, похожую на выстрел горячих искр от брошенных в костер влажных дров.
Совсем рядом со мной, почти вплотную, зависла другая крылатая дева. Крылья ее были почти неподвижны, но она зависла на расстоянии над землей, согнув колени. Ногти на ступнях скорее походили на когти: заостренные, блестящие и острые даже на вид. Женщина была похожа на ту, другую как родная сестра, только волосы ее были переброшены со спины на плечи, да росчерк бровей был резче, ломким углом сгибаясь в центре. Бледно-розовые губы смеялись.
- Какие милые детки! – она закружилась вокруг нас, с интересом разглядывая. Первая девушка, более сдержанная, стояла в отдалении, но тоже не отводила горящих глаз, как будто видела настоящую диковинку. По щеке легко мазнул кончик махрового пера, на ощупь нежнее вишневого лепестка. – Может, все же, оставим их себе, сестра?
Она обхватила мои щеки ладонями. Кожу на скуле царапнул ноготь, едва-едва, но я почувствовала, как из крошечной царапины проступает капелька крови. Но ответный удар ни я, ни напарник нанести не успели.
- Хватит, Искра, - крылатая женщина лишь раз взмахнула крыльями, и нас обдало потоком свежего, холодного ветра. Миг – и она оказалось между мной и своей сестрой, отводя ее руки в стороны. Искра обижено фыркнула носом и плавно опустилась на мягкий мох, отбросив за спину льняной поток блестящих волос.
- Я всего-то пошутила, Леда, - Искра хихикнула, выглядывая из-за крыла своей сестры. – Испугались, испугались?
- Сестра, - женщина утомленно покачала головой и развернулась к нам. У нее было красивое, но неподвижное, а оттого и холодное лицо. Сейчас, когда эти двое стояли рядом, не составляло труда их различить: лицо Искры за пару мгновений сменило несколько выражений. А вот лицу Леды не давал обмануть окружающих только взгляд, живой и теплый.
- Не бойтесь, - она прижала ладони друг к другу и низко поклонилась. – Мы не тронем детей. Тем более, детей крылатого дома.