- Возвращалась с дочерью? – переспросила я. – Значит, здесь действительно нет мужчин?
Нергал кивнул:
- Когда вилья хочет завести потомство, она оставляет крылья в Роще и уходит к людям. Если рождается мальчик, то она оставляет его отцу, а если крылатая девочка, то забирает домой. Изредка вильи создают настоящие семьи, но подобные случаи можно пересчитать по пальцам. Зачастую они не могут долго жить вне дома, здесь они живут привычными заботами. Они редкие мастерицы – ткани, созданные вильями, совершенно особенные. Никто не знает, как они создают их. Впрочем, даже если и увидишь, все равно ничего не поймешь.
Нергал покачал головой, улыбнувшись.
В пещере раздались легкие, почти бесшумные шаги и шелест крыльев. Искра обвела нас взглядом и сморщила нос в сторону Нергала:
- Умойся, неряха.
Потом с озорной улыбкой на румяном лице ухватила меня за запястье, защебетав:
- Пойдем, пойдем со мной. Ни одна чародейка не должна пропустить вечерние купания.
Я растеряно оглянулась.
- Туда не пускают мужчин, - пожал плечами Нергал. – Не бойся, здесь никто не навредит тебе.
- А Джерр? – с неожиданной для себя робостью спросила я, когда нетерпеливая вилья, шагая задом наперед, почти выволокла меня из грота.
- Он тоже мужчина, - капризно заявила Искра в сторону волка. Спутник обиженно фыркнул и отвернул голову, но спину мою так и жег его полный укоризны взгляд.
- Ну, что ты, что ты, - когда мы оказались на улице, женщина ухватила меня под локоть. Одно из ее крыльев прижалось к моей спине. Оно было теплым, даже горячим – это ощущалось даже сквозь одежду. Махровое перо, нежнее на ощупь, чем самый тонкий хлопок, щекотно коснулось шее. – Не красней, деточка. В последнее время у нас в гостях бывает все меньше чародеек – одни неотесанные мужланы!
Искра недовольно топнула ногой. Недовольная гримаса на белоснежном лице сменилась хитрой улыбкой и вилья нечеловечески быстрым движением подхватила меня на руки. За ее спиной раздался мощный звук движущего крыла. В лицо дохнуло свежим ветром, в осени наполненным запахами весны, встретившим нас как старых друзей. Я, в первое мгновение, попытавшись вырваться, застыла, едва мы оказались в воздухе, судорожно вцепившись в скользкую ткань платья. По моей щеке ударила прядь чужих волос
- Бесы! – закричала я, когда вилья пролетела над самыми верхушками деревьев, почти касаясь их босыми ногами. Искра звонко расхохоталась и подбросила меня на руках, тут же поймав. Я подавилась воплем, оплетая женщину руками и ногами.
Даваясь смехом, она опустилась на берег озера.
- Испугалась, да? Да? – хихикала она, отцепляя мои сведенные пальцы от ткани платья. Я, стуча зубами, гневно прищурилась – не испугаешься тот, когда тобой играют, как мячиком на такой высоте.
- Искра! – раздался совсем рядом недовольный голос Леды. Она поддержала меня за пояс, давая устойчивость дрожащим ногам. – Сколько раз я говорила тебе, не пугать гостей? Тем более, таких маленьких!
- Она такая забавная! – восторженно воскликнула Искра, дергая меня за короткую прядку волос. – Я так давно не видела чародеек, особенно таких юных!
- Это не повод их пугать!
- Ничего она не испугалась! Да она меня чуть не стукнула!
- Вот и поделом! – грозно сказала Леда, изменив своему сдержанному выражению лица. – Прости, Искра еще слишком юна. Едва начала зваться сестрой, а не дочерью.
- Взрослая нашлась! – повела носом вилья и насупилась. Но обида ее не продлилась долго. Ухватив меня за рукав, она потащила меня к краю озера. Там находилось множество крылатых женщин. У некоторых из них на руках были совсем маленькие девочки, некоторые дети с любопытством шныряли в ногах у взрослых. Большинство женщин, если не играли с детьми, то расчесывали друг другу волосы или перебирали перышки на крыльях.
Искра бесцеремонно втащила меня в толпу, знакомя с другими вильями. Так что, когда солнце начало клониться к закату, я уже сидела в окружении беседующих, от души смеющихся женщин, и перебирала Искре перышки в крыльях. Я чувствовала тихую, спокойную радость, как будто такие вечера были у меня изо дня в день. Маленькая вилья, ростом чуть выше моего колена, сидела рядом, прижавшись маленьким теплым крылом к моему бедру, с любопытством вглядываясь в мое лицо.