– Значит, совсем не узнаёшь? – Лицо парня вмиг помрачнело. Тщетно стараясь скрыть своё огорчение, Зар поставил чемодан посередине комнаты и решил-таки меня оставить в покое: – Ладно, мне пора на тренировку. Кабинет комендантши на первом этаже, слева от расписания, она выдаст тебе постельные принадлежности и покажет общежитие. До встречи, Зубрилка.
– Пока, – с огромным облегчением закрыла я дверь за непрошеным помощником, не желая более встречаться. Парень совершенно мне не понравился, чувствуется, какая-то знаменитость местного масштаба с ярко выраженной манией величия. От таких самовлюблённых зазнаек стоит держаться подальше, для спокойствия собственной нервной системы. Подумаешь, ну не узнали его, и чего обижаться?
Мысли о новом знакомом вскоре выветрились из головы, уступая место насущным бытовым проблемам. Пришлось немало потрудиться, дабы придать комнате жилой вид, благо инвентарь оказался под рукой. Вооружившись веником, шваброй и ведром с водой, я убрала пыль и грязь, смахнула паутину в углах, протёрла маленькое окошечко и горделиво окинула свои владения. А что, вполне себе уютненько, и соседей нет. Разложив книги на столе, а вещи развесив на спинке кровати, я направилась получать обещанное бельё.
Комендантша – низкорослая полная дама, оказалась такой же недружелюбной, как и консьержка. Говорила со мной сквозь зубы, постельные принадлежности и полотенце едва не кинула в лицо, нехотя сунула мне под нос схему общежития, чтобы не утруждать себя экскурсией по замку, а в конце, окатив пренебрежительным взглядом, заверила, что будет особо пристально следить за моим моральным обликом.
Да что здесь вообще происходит?! Не успела я переступить порог Академии, как все сотрудники словно сговорились против меня, считая какой-то порочной разгильдяйкой. Разве в Столице живут одни лишь бестолковые бездельницы? Между прочим, поступила я в Академию самостоятельно, исключительно за счёт своего ума, и намерена продолжить хорошо учиться и стать лучшим драконоведом в истории Ньюпакс. И я обязательно добьюсь приёма у ректора и поговорю о измучанном ящере. Пусть сегодня секретарша меня выпроводила из приёмной, сославшись на занятость шефа, но это дело я так не оставлю! Я им ещё покажу, кто такая Анастасия Лазарева и чего она стоит!
Воспоминания об одиноком драконе, лежавшем на каменном полу холодного подвала, вмиг оттеснили собственные мелкие неурядицы. Мне ли жаловаться на несправедливое к себе отношение? До боли в груди захотелось броситься вниз по лестнице, спуститься в подвальную темноту и распахнуть клетку, сдерживающую прекрасного исполина. Но я знала, что дверь, ведущая в подвал, охраняется не только огромным замком, но и стражниками с большими электрическими дубинками, и пленника никто просто так не отпустит.
2. Картофельный вор
Ужин в студенческой столовой – это какофония звуков, приправленная въедливым запахом пережаренного масла. Позвякивание посуды на подносе, стук ложки о стакан с чаем, скрип стульев, гул сотни голосов и вспыхивающие то тут, то там взрывы студенческого смеха.
Я растерянно стояла с подносом в центре зала, выискивая взглядом свободный столик, что оказалось делом весьма непростым. Почти все столы были заняты разношёрстными группами студентов, большинсфтво из которых бесцеремонно меня обсуждали в голос.
«Смотри, смотри. Это та самая девчонка, из Ретрай», – прилетел мне в спину мужской голос.
«Её на чердак поселили вместе с летучими мышами», – шепнул кто-то сбоку.
«Ой, что она сегодня на лекции устроила!» – говорили впереди.
«Ага, с самим профессором Черновым поспорила», – возмущалась девушка справа.
«Ненормальная, драконов считает разумными», – ткнули пальцем слева.
Аппетит отшибло напрочь, захотелось бросить поднос с едой об пол, звоном разбитой посуды заставив замолчать недоброжелателей, но я взяла себя в руки и, гордо подняв голову, прошагала в дальний угол, где за столиком сидела хмурая девчонка в жёлтом комбинезоне с разводами машинного масла.
– Привет, здесь свободно? – попыталась выдавить улыбку я, стараясь не расплескать чай трясущимися от волнения руками. Если девчонка мне откажет, то придётся есть на подоконнике, на потеху публике.
Словом меня не удостоили, но в ответ кивнули, уже отрадно.
– Меня Настей зовут, – представилась я, усаживаясь напротив новой знакомой и расставляя посуду с едой на столе.