Бабушка удивлённо хмыкнула, видимо, не ожидая от меня такой жестокости.
– Сделать мужчину бессильным – это уже крайняя мера. Можно просто заставить болеть какую-нибудь часть тела. Вот я так и сделала. Дала ей травы, да шепнула на воду несколько слов, а у него на следующий день горло заболело. Да так, что ни глотать, ни говорить не мог. Поехал в больницу, а врачи руками разводят – понятия не имеют, что происходит.
– Так, а как он поймёт, что это наказание?
– Как домой приехал, сестра ему с порога:"Ну что нравится болеть?". Он, естественно, не в понятках. Она ему чайку с травой другой заварила, у него все и прошло. И предупредила: "Ещё раз налево пойдешь то же самое сделаю, но уже не с горлом".
– И что? Помогло? Не изменял больше?
– Как отрезало. Сколько лет живут вместе, каждый раз при встрече благодарит.
Я смотрела на неё во все глаза.
"Ну как этот человек может быть плохим, если на самом деле она ничего злого и не сделала".
– Баба Тоня, а я так смогу?
– Если захочешь, конечно, сможешь, – она нежно похлопала меня по плечу. – Вот заклинаньица запомнишь, да травы выучишь и всё у тебя получится.
Хотелось верить, ведь мысли о спасении детских душ меня не покидали ни на минуту.
– А травы мне тоже по книге учить? – спросила я бабушку.
– Не, что ты.
Она прекратила раскатывать тесто, отложила скалку в сторону и, махнув рукой, чтобы я шла за ней, вышла из кухни. Слева от входа находилась дверь в маленькую каморку. С потолка свисали всевозможные пучки трав. От их разнообразия у меня разбежались глаза.
– Вот это полынь, а это мята, шалфей, одуванчик, гвоздика, крапива, донник. Все лето собирала, – показывала она на разные пучки.
– Как же их много.
– Это только половина того что нужно, остальные у нас не растут.
Так прошёл месяц. Золотые пейзажи осени незаметно сменились, оголившимися деревьями и пожухлой травой. Мне нужно было вернуться домой, папа просил приехать на ближайшем автобусе. В последний вечер перед отъездом, мы уютно расположились перед телевизором, я всё-таки решилась и рассказала про детские души, про козлорогого и даже заикнулась про незнакомца из снов. Баба Тоня долго смотрела на меня, я знала этот взгляд, который одновременно и оценивал, и сочувствовал. Наконец ответила:
– Одна ты не справишься. Это даже мне не под силу. Только с кем-то в паре можно его одолеть. С виду он выглядит хоть маленьким и мерзким, но на самом же деле он может принимать разный облик. Другой вопрос – хочешь ли ты оставить врача живым?
– Наверно, да. Как я могу судить его, не зная, как он подцепил этого демона?
– Ох, тяжело тебе будет. Пытаться разобраться, чтобы поступить справедливо – это ещё та морока, тем более неблагодарная.
– А мне не нужна благодарность. Баба Тоня, не забывай – мой отец священник.
И не важно стала ли я ведьмой или нет, но совесть-то всегда со мной. Я не хочу всю жизнь мучаться от осознания, что могла поступить правильно, а поступила так, как было легче.
Баба Тоня лишь тяжело вздохнула и покачала головой. Конечно, она была со мной не согласна. С высоты её опыта мои попытки жить правильно, казались бессмысленными, но она не стала меня разуверять. Время покажет.
– Кстати, о твоём отце. Расскажи ему всё, он тебе даже больше поможет, чем я.
– Мой отец?!
– Да. Твой. Он не всегда читал проповеди. Было время, когда мы с ним изгоняли бесов и боролись с нечистыми.
Я смотрела на неё во все глаза, мысленно представляя её и отца персонажами фильма. Он в кожаной куртке и тёмных очках, она под стать ему, борются с демонами. Сюжет голливудского блокбастера, но баба Тоня тут же развеяла мои фантазии.
– Он ведь раньше ходить не мог.
– Кто? – я непонимающе смотрела на неё.
– Да отец твой.
– Я никогда про это не слышала.
– Приедешь – спроси. Он много интересного рассказать может.
– Что ни день, то новое открытие, – прокомментировала я свою жизнь.
Глава 2.3