На первом встрече она сказала то же самое, что и остальные, но мама крикнула со злостью: "Так и скажите, что вы шарлатанка. Кто-то же смог вылечить его! Раньше он был полностью парализован, а теперь его руки сильнее, чем у многих его сверстников. Осталось только ноги заставить ходить! ".
– Значит, вы хотите, чтобы он ходил любой ценой? – тихо ответила тётя Валя.
Мне тогда так жутко стало, голос будто не её был, а на лице улыбка добрая, а глаза злые, даже кажется цвет изменился.
Мама не видела ничего, она схватилась за эти слова, как за соломинку, и согласилась.
Через две недели мы с мамой вновь поехали к тёте Вале, в этот раз вечером.
Я ещё радовался, что мы с ночёвкой едем. Но дальше… Дальше будто провал. А на следующий день я первый раз почувствовал пальцы.
Папа повернулся ко мне и, судя по моему ошарашенному лицу, понял какой эффект произвёл его рассказ.
– Ну я не сразу начал ходить, не по щелчку, – попытался он меня успокоить, будто чувствовал себя виноватым за то, чудо, которое произошло с ним. – Я ещё долго восстанавливался. Около года возвращалась чувствительность. Потом учился заново ходить, по чуть-чуть, сначала ползком, потом на коленях. К двадцати годам я ходил, но с костылями. Когда познакомились с твоей мамой, мне было сорок один, я ещё прихрамывал, но ходил уже без костылей.
Он подошёл к дивану где я сидела и присел рядом.
– Ну? Удовлетворил я твоё любопытство?
– Папа, но ведь это всё равно чудо! – ко мне вернулся дар речи.
– Ну думаю да,– он смущённо улыбнулся.
– Интересно, что сделала эта целительница, чтобы поднять тебя на ноги?
– Не знаю, – он пожал плечами. – Могу только догадываться.
– И?
– Доча, тебе, наверно, рано такое слушать, да и это просто догадки.
– Нет-нет-нет! Папа, так нельзя делать: сказать "А" и не сказать "Б", – я чувствовала, что мы подобрались к самому главному и не готова была отступать. – Если ты боишься шокировать меня чем-то, то зря. Я всё знаю. И про бабу Валю, и про то, как мама меня к ней водила. Ну расскажи!
Я сложила руки с мольбой и состроила свою самую жалостливую мордашку, при которой он никогда не отказывал.
Глава 2.4
Промелькнувшее на его лице удивление сменилось милой улыбкой любящего отца.
– Аника, ты моя хитрая лиса, – он рассмеялся и обнял меня. – Ты же знаешь я не могу устоять, когда ты просишь. А с бабой Тоней я поговорю.
Он потряс указательным пальцем в пустоту.
– Действительно, раз ты уже много знаешь, пришло время рассказать тебе всё до конца. Надеюсь и ты будешь со мной так же честна, как и я.
Я снова кивнула и прижалась к его тёплой и родной груди. Он пах свежестью, ментолом, и я любила этот аромат – запах заботливого отца.
– Я думаю мама заключила договор: её жизнь в обмен на моё здоровье, – его голос погрустнел. – В тот день, когда я отбросил костыли вместе со страхами и сомнениями, именно в этот день она умерла. Ей было всего шестьдесят, она не болела, не жаловалась на сердце – не было причин такой внезапной смерти. Но увидев меня, как я сам иду, она упала в обморок. Я думал от радости, но она больше не пришла в сознание. Умерла в больнице через несколько дней.
Папа попытался незаметно смахнуть слезинку, но увидев мой взгляд, остановился. Печально улыбнулся.
– Будто как куклу выключил, а может просто забрал её душу.
– Не может быть! – я вскочила с места, не в силах сдержать негодование. – Ты думаешь это баба Валя забрала душу твоей мамы?
– Если откровенно, то я подозреваю, что силы у неё не просто так появились. Мне кажется, там был заключён договор с демоном и не простым.
Наконец, пришло время и моей откровенности. Я рассказала папе про монстра из больницы и про Юлю, и про детские души, а вот про незнакомца решила промолчать.
– Папа! Души надо спасти. Они застряли между мирами.