– Сегодня любимый ужин, – Света улыбнулась и по-детски захлопала в ладоши.
– Давно здесь? – спросила я.
– Неделю, завтра операция.
Света говорила непривычно громко, сразу привлекая внимание к нашему столику.
– А ты? – я посмотрела на Машу.
– Третий день, но надеюсь до операции дело не дойдёт. Я на сохранении лежу. Врач перестраховалась, сказала на всякий случай.
– Ну да, лучше так, – я кивнула, продолжая дожевывать омлет.
После ужина соседки повеселели, и продолжили общение уже в палате.
– Аника, а ты здесь по какой причине? – спросила Маша.
– Киста, – коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности.
– На операцию?
Я кивнула.
Несколько месяцев назад на обследовании у гинеколога ему не понравилось уплотнение внизу живота. Узи показало кисту, но из-за государственных экзаменов в колледже операцию пришлось отложить на два месяца. И вот после сдачи всех анализов я наконец пришла сдаваться в гинекологическое отделение
Дежурная медсестра оповестила об отбое и выключила свет.
Я лежала в кровати, изучая белый потолок, его причудливый рисунок из растрескавшейся краски. Из коридора раздавался приглушенный разговор медсестры и санитарки.
Я достала телефон, пыталась читать, но мысли уносились прочь отсюда.
"Я вспоминала последний сон. Насколько я поняла это были оборотни. Но почему они снились мне? Как дочь священника, я была очень ограничена в выборе фильмов и книг. НЕ хотелось расстраивать отца, он бы не одобрил книги про нечисть и монстров. Про сны рассказать я тоже никому не могла. Боялась расстроить отца и разочаровать мать. У нас итак были с ней не самые доверительные отношения. "
Соседки уже спали, часы на телефоне показывали 12:00, когда я услышала тихий скрип двери. Мне показалось, что в проёме мелькнула детская ручка.
" Может девочка палаты перепутала? Хотя странно: мы в гинекологическом отделении, откуда здесь дети? Если только кому-то разрешили ребёнка с собой взять, может, оставить не с кем."
Я решила проверить, подошла к двери и выглянула в коридор. Никого, только храп медсестры, прикорнувшей на диванчике, эхом разносился по коридору. Не успела я лечь, как на этаже загромыхала каталка, раздались голоса медсестёр. Видимо поступил кто-то, через пару минут в комнату ворвалась медсестра, включила свет. Следом въехала каталка с девушкой. Они помогли ей перебраться на заправленную кровать и ушли, выключив свет. Девушка отвернулась к стене, трясущиеся плечи, периодически вздрагивали, но она не издала ни звука.
Когда я проснулась, соседки уже во всю общались с новенькой. Это была тридцатилетняя девушка, настолько хрупкая и тонкая, что больше напоминала пятнадцатилетнего подростка, чем взрослую женщину.
– Я даже не знала, что беременна, – в голосе звучала неподдельная горечь. – Если бы знала давно бы легла на сохранение.
– Ну не переживай, – успокаивала Маша. – Может всё обойдётся.
– Дай бог, – ответила новая соседка. – Ещё раз я не вынесу.
– Уже были случаи? – сочувствовала Маша.
– Да, на двадцатой недели близнецы. И два на ранних сроках.
– Ты главное не переживай, тебе нельзя.
Соседки продолжили говорить. Я встала, чтобы подготовиться к обходу.
Весь день пролетел в суматохе, очередях, сдаче анализов перед операцией. В очередной раз, проходя по коридору, я вновь увидела девочку, решила подойти.
Медсестра, выходящая из процедурной, на несколько секунд перегородила дорогу. Девочки уже не было.
– Вы не заметили сегодня ребёнка в отделении, – спросила я девушек, заходя в палату.
– Нет, не видела, – Маша отрицательно покачала головой.
Света спала. А новая соседка странно на меня посмотрела.
Ночь снова не принесла мне долгожданный сон. Сквозь тонкий матрас чувствовалась фанера, подложенная под него. Болели бока от долгого лежания, я решила пройтись по коридору. Часы показывали 00:30, когда я проходила мимо сестринского поста.