Борис прошёл к первому подъезду, невозмутимо сел на скамейку и закурил.
– Охренеть! Это мы шли сюда, чтобы ты покурил? – проворчала я и села рядом, в надежде, что он всё-таки соизволит поделиться подробностями. Но он молчал. Вдалеке загрохотала мусоровозка, небо уже посветлело окончательно, город просыпался.
– Ты уже догадываешься кто напал?
– Примерно…но надо проверить.
К дому подъехала мусорка. Женщина выпрыгнула из кабины и направилась к двери, за которой находился мусорный бак, она вывезла зеленый ящик к дороге.
– Стой на месте. Поняла? Никуда не уходи. Я сейчас приду.
И он незаметно проскользнул в комнатку с мусором.
Так мы обошли все шесть подъездов. Ведьмак не проронил ни слова, лишь сосредоточенно что-то изучал.
Когда с осмотром было покончено, ведьмак опять вернулся к первому подъезду.
– Ну что? Когда уже лекция начнётся? – опять не выдержала я.
– Нам нужно осмотреть подъезды.
– А как мы зайдём? У тебя случайно универсального ключа от домофона нет?
Борис отрицательно покачал головой.
– А почему ты думаешь, что на женщину кто-то из нечисти напал? Может просто хулиганы.
Мы снова сели на лавку перед первым подъездом, ожидая, что кто-нибудь выйдет.
– Она беременна, обессилена, никаких внешних повреждений. Ничего не напоминает? – он испытующе посмотрел на меня.
Я попыталась вспомнить всё, что знала, но на ум ничего не приходило и вместо ответа пожала плечами.
– Полонец. Слышала про такого?
– Нет. А кто это?
– Злобный дух, который появляется либо из мёртворожденного, либо умершего при родах нежеланного ребенка. Он высасывает силу из беременной, пока та совсем не останется без сил, потом выпивает всю кровь.
– О, боже! Что за ужас, – я прикрыла рот рукой.
– Я могу ошибаться, поэтому и нужно осмотреть подъезды.
– Ой, а я вот когда в игру "Ведьмак" играла там тоже история про такого младенца была, только не помню как же… как же его называли?
Борис удивлённо покосился на меня.
– Игры? Ты серьёзно?
– А что такого? Не всем же девочкам тортики печь и наряжаться.
Из подъезда выскочил парнишка и ведьмак рванул к двери, пытаясь задержать её, чтобы она не захлопнулась. Как только мы зашли, я сразу направилась к лифту. И тут же за спиной услышала покашливание.
– А ты куда ехать собралась? – с усмешкой спросил Ведьмак.
– Как куда? Наверх. Спускаться же легче, чем подниматься.
Насмешливое выражение сменилось задумчивым.
– Ну да, – признал мою правоту Борис и зашёл в лифт вслед за мной.
Старый обшарпанный лифт не внушал доверия, я сжала кулаки, чтобы сдержать свой страх пока мы поднимались на восьмой этаж.
– О, вспомнила. Игоша! Его Игоша звали,– осенило меня.
– Кого?
– Да того монстрика из игры. Он тоже появился из мёртвого нежеланного младенца, которого неправильно похоронили и, кстати, ведьмак мог его спасти и превратить в чура.
Лифт остановился, мы вышли из него.
– Может ты тогда по играм бороться с демонами будешь?
Опять этот пренебрежительный тон.
– Так ты объясни, что не так, что неправильно.
Борис осмотрел площадку и пошёл вниз, я как хвостик следовал за ним.
– Во-первых, игоша не полонец, это разные существа. Хоть игоша и появляется из некрещённого мертворожденного ребёнка, но он безвреден. Он больше похож на домового, оберегает дом, ему даже молоко в тарелке раньше ставили, потому как он мог разбаловаться и дома бардак навести. А тот кто на беременных охотится это полонец. А во-вторых, чтобы спасти душу полонца надо найти тело. Ты готова?
Одна мысль о мёртвом младенце мне становилось плохо, а мысль, что придётся искать, где он захоронен совсем лишала желания это делать.
– А это тяжело?
Мы уже обследовали два этажа и спускались к пятому, чувство дежа-вю, которое появилось еще, когда мы вошли в подъезд усилилось. Это был тот самый подъезд, тот самый этаж из сна. Голова закружилась, словно в ней столкнулись две реальности, чтобы не упасть я схватилась за перила.