– Дорогая Аника! Я провел с ним намного больше времени, чем вы. И о всех его пристрастиях и занятиях знаю намного больше вас. Поэтому можете рассказать обо всём мне, – его речь закончилась спокойной улыбкой победителя.
Я встала.
– Ну раз знаете лучше, то должны понимать, что он рискует жизнью. Захотите узнать, о чем я говорю, заставите его мне позвонить.
Я взяла документы со стола и стараясь не споткнуться, чтобы сохранить важный вид прошествовала к двери.
******
"Вот дурная, надо было рассказать о сне и предоставить им самим разбираться с этой фигнёй." Я закуталась в халат и обхватила горячую кружку руками, чтобы согреть пальцы.
После того как пришла домой, эта мысль не давала покоя. Бабушку Лиду я уже покормила, дала лекарства, сейчас она читала, а у меня появилось время посидеть в тишине на кухне.
Бессмысленно листая страничку в вк, мысли унеслись в прошлое.
"Наверно, надо себе наконец признаться, что действительно скучаю по тем временам. Хоть и было страшно, но я чувствовала себя живой".
Брякнуло смс в ватсапе. Неизвестный номер.
"Что ты хотела рассказать?"
Кто бы мог подумать, сработало. Уголки губ поднялись к верху.
" Опять же, а если это не он? Так и отвечу".
" Только при личной встрече" – я быстро настрочила и скорее нажала отправить, чтобы не передумать. Ответ не заставил себя долго ждать.
" Четвёртая солнечная дом пятьдесят четыре."
Я ликовала.
Забежала проведать бабушку Лиду. Она спала с книгой в руке. Я поправила одеяло на ней, убрала книгу и пошла в свою комнату, чтобы переодеться. Ехать предстояло на другой конец города.
******
Дорога заняла час, ещё пятнадцать минут пешком от остановки и вот наконец нужный адрес. И…не поверила своим глазам, это тот самый дом из сна. Для полного сходства не хватало зелени и цветов гортензии. Значит, время ещё есть.
Позвонила в домофон. Дверь открылась, я зашла. Через весь двор шла дорожка из тротуарной плитки к крыльцу дома. Там уже ждал меня Михаил Павлович. В вязаном свитере и светлых джинсах он выглядел совсем по-домашнему.
Мы прошли в гостинную.
– А где Борис? – не выдержала я.
– Должен признаться, но я не знаю, – доктор развёл руками.
– Зачем вы меня обманули?
– Не переживай, я не маньяк. Просто нам предстоит долгий разговор. В клинике нас бы постоянно отвлекали. Присаживайся. Может чайку?
– Нет, спасибо.
В этом идеальном доме, с белым глянцевым полом и стерильной чистотой, я чувствовала себя неуютно, словно в больнице.
– Так как вы познакомились? – вежливо поинтересовался Михаил Павлович, присаживаясь на белый кожаный диван.
Я решила всё рассказать, сложно противостоять тигру на его территории.
– Он помог мне избавиться от ведьминской силы, которая досталась мне от бабки-целительницы.
– Не думал, что он уже достиг такого мастерства.
– Почему?
– Ему самому сила от моей матери досталась. Сколько я ни пытался его и всю семью отгородить от неё, но он сделал это мне назло.
– Но зачем?
– Вечное недопонимание отцов и детей, и в какой-то мере юношеский максимализм.
– Понятно, – вздох вырвался сам собой. – Как же мне его найти?
– Он мне звонит сам. Поэтому можешь мне всё рассказать, я передам ему, если это действительно что-то важное.
В его небрежной полуулыбке чувствовалась насмешка.
Глава 7.3
– Хорошо. Решайте сами ваши дела, я просто посчитала необходимым рассказать свой сон. Он снился мне два раза. Во сне я видела ваш дом, задний двор с бассейном, там где у вас мангальная зона, стоит Борис и на него нападает чёрная тень.
Михаил Павлович неожиданно напрягся.
– Ты видела его мёртвым? – его взгляд пригвоздил меня к дивану.
– Да.
Он тут же достал телефон и набрал чей-то номер. Пара гудков, трубку взяли.
– Привет! Ничего, всё хорошо. Скажи мне кто такая Аника?
На другом конце что-то ответили.
– Если ты веришь ей, то будь осторожен. Она видела тебя во сне мёртвым.
Разговор закончился резко, как и начался.
– Это был Борис? Зачем вы тогда врали, что не знаете где он? – моему возмущению не было предела.
Доктор хмуро посмотрел на меня, от его вежливой улыбки не осталось и следа.
– Мы должны быть осторожны.
Хотелось спросить: "Почему?", – я понимала, что свою миссию выполнила, теперь оставалось только удалиться.
Михаил Павлович не стал меня удерживать, но, несмотря на мои возражения, вызвал такси.