Папа рассказывал как прошла сегодняшняя воскресная служба, вызывая улыбки на наших лицах, ухаживал за каждой из нас, как галантный кавалер. Мама молчала, улыбалась, глядя на него и ласково поглаживала плечо. Прекрасный день. Мне даже на некоторое время показалось, что мы вернулись в прошлое.
А Борис всё спал и спал. Часам к девяти вечера, когда я сидела на кухне, в дверном проёме появился он. Заспанный, лохматый его качало как после хорошей пьянки.
– Привет! А как я тут оказался? – спросил он, присаживаясь на крайнюю табуретку.
– Пришёл ногами.
– Это понятно. А долго я тут?
– С субботы.
– А сейчас?
– А сейчас воскресенье, девять вечера.
Борис молчал.
– Есть хочешь?
Я выставила из холодильника все блюда, которые ещё остались.
– Ого! А что за повод?
– Твоё появление.
– Угу, – Борис усмехнулся.
Я поставила чистую тарелку положила приборы.
– Ну налетай.
Говорят, чтобы понять приятен тебе человек или нет, надо увидеть как он ест. Борис ел аккуратно, тщательно всё пережевывал. Глядя на него мне самой захотелось чего-нибудь перекусить.
– Как твоя рана? – спросила я, присаживаясь напротив.
– Рана?
– Ну да. У тебя весь бок располосован, ты сказал что это оборотень. Забыл что ли?
Борис задрал футболку, и принялся разматывать перевязку. Присохшая кровь никак не хотела отрываться.
– Давай намочим бинт, а то ты сейчас всю рану разбередишь.
Но Борис ещё раз дёрнул и бинт отошёл. На месте зиящих ран тремя тонкими полосками красовались белые шрамы.
– Как? Как такое возможно? – я не могла поверить глазам.
– Я ведьмак.
– Ого! А я и не знала про такую способность.
– Теперь знаешь, – кратко ответил он и вернулся к еде.
– А это что? – он показал на цветы.
– Цветы от поклонника, – вырвалось у меня.
Глава 8.1 Возвращение
"Блин, зачем я вру?"
Когда с едой было покончено, Борис засобирался.
– Ты куда? – спросила я, собирая грязную посуду.
– Дела. Я итак слишком засиделся.
– Может останешься, переночуешь? А то даже поговорить не успели, ты всё время спал, – печально заметила я.
Он внезапно остановился, подозрительно посмотрел на меня.
– Ты что скучала?
Гримаса недоверия отобразилась на его лице.
– Да, скучала. А что в этом такого?
– Да нет, все нормально, – немного помолчав, продолжил. – Раз ты просишь я останусь.
Я не поверила ушам.
Он прошёл обратно на кухню и сел за стол, пододвинул вазу с цветами и обнюхал герберы.
– Люблю эти цветы, – неожиданно произнес он.
– Я тоже.
Присела рядом с ним.
– Можно задать вопрос?
– Какой?
– Почему ты ушёл?
Он поднял бровь.
– Мне кажется, я всё тогда тебе объяснил.
– Я думала мы сможем с тобой видеться или хотя бы разговаривать по телефону.
– Аника, это работа, я делаю то, что должен. Ты теперь беззащитна и мне не хотелось бы, чтобы за мной по пятам примчался демон, желающий отомстить мне.
– Кстати, об этом. Мне уже несколько раз снился сон, что тебя убивают.
– Да, я помню, отец звонил. Вот только не пойму как ты отца-то моего выследила.
Он улыбнулся, первый раз так широко, оголяя ровные белые зубы.
– Ты не поверишь. Искала нормального хирурга для бабы Лиды, и наткнулась на твоего папу.
– Случайности не случайны.
– Где-то я это уже слышала.
Часы показывали двенадцать. Маленькая кухонька словно была создана для таких дружеских посиделок.
– Если придерживаться этого принципа, то мне вчера приснился сон про учительницу. Я рассказала сон и ждала ответа. Борис молчал.
– Скажи что-нибудь.
– Если хочешь могу завтра с тобой в школу прийти, покажешь мне эту учительницу. Не думаю, что там что-то серьёзное.
Я обрадовалась и чуть не захлопала в ладони.
– Возвращаясь к теме, о снах. Борис… тот сон… он необычный, я знаю, научилась их отличать и не хочу твоей смерти. Но я не знаю, кто нападает на тебя. Во сне оно не показалось, только шелест крыльев и чёрная тень. Ты знаешь о ком я говорю?
Он молчал, разглядывая цветок.
– Знаешь? Борис, я ведь переживаю.
Я положила руку ему на плечо.
– Я не маленький ребёнок.
Он отдёрнул руку, будто мои прикосновения ему были неприятны, и встал с табурета.
– Я знаю, но неужели переживать можно только за маленьких детей?
Он не ответил, просто молча стоял, засунув руки в карманы, словно боялся, что я опять дотронусь до него.