Но самое обидное, что у отца была встроена прекрасная магическая защита. Как оказалось мать с детства готовила его стать преемником, обучала колдовству и магии. Но однажды отец случайно подсмотрел призыв демона, которому она служила.
Его это ужасно напугало и он сбежал. Отец рассказал мне обо всём, когда я уже учился у деда Ануфрия и более менее мог управлять собой и своими мыслями.
В обмен на силу она должна была поставлять души, наводить порчу, делать заговоры на смерть.
– У бабы Вали тоже самое было, да? – я снова перебила его.
Он перевёл взгляд на меня и кивнул.
– Как оказалось такие договоры у каждой второй ведьмы. Что ты стоишь у шкафа? Присядь уже где-нибудь.
Я оглянулась – расположиться можно было либо на диване, либо за обеденным столом. Я выбрала первый вариант. Хорошо, что угловой диван мог вместить не только мощную фигуру Бориса, но и оставил небольшой закуток для меня.
– Продолжай, а то я перебила тебя, – попросила я Бориса, усаживаясь поудобнее.
– Дед Ануфрий предупредил меня, что в скором времени мне придётся отчитаться перед демоном за силу. Этот момент настал, когда я пришёл к отцу. Демон настиг меня во дворе и дал мне год, на погашение долга. Отец всё видел, он посоветовал мне отправиться в Тибет к монахам. Их ученье помогало очиститься на уровне духа, так хотя бы была какая-то надежда. Я изучил образ жизни, освоил медитации, постиг основы боя.
Борис опять замолчал, его пальцы быстро отбивали ритм на груди.
– Там я провёл десять лет.
– Ого! – моему удивлению не было предела. – Ты десять лет учился у монахов? Теперь неудивительно, что ты такой молчаливый и спокойный.
– Просто иногда лучше промолчать.
– Ты продолжай, продолжай, сегодня ты сказал слов больше, чем за всё наше знакомство.
– Аника!
– Всё я молчу. Рассказывай дальше, очень интересно!
Он хмуро посмотрел в мою сторону.
– Нечего продолжать. Я всё рассказал. За мной охотится Мамон, именно об этом меня и предупредил инкуб.
– Как нечего? Ты ещё столько не рассказал. Например, про девушку, я видела её во сне, вы целовались.
Борис неожиданно резко сел.
– Это личное, не относящиеся к делу, – буркнул он в ответ.
– Как это не относящиеся к делу? Мне показалось инкуб намекал на вашу связь.
Ведьмак бросил на меня быстрый взгляд. Я заметила в них… стыд? Не может быть!
"Неужели я угадала и задела его за живое?"
– Я курить, – бросил он через плечо, на ходу накидывая куртку.
– Я с тобой, – вскочила я с дивана.
Накинула пуховик и выбежала за ним.
Морозный воздух сковал лужи тонким льдом, который тихо трескался под ногами. Ведьмак стоял у главного крыльца, глубоко затянулся и злобно ругнулся.
– Что такое?
– Ничего.
– Ты расскажешь дальше? Обещаю больше не перебивать.
– Хорошо. Слушай. Пять лет назад, в одной из медитаций мне удалось погрузиться в тонкий мир и пришло осознание, что я не могу прятаться вечно. С моими знаниями можно бороться со злом, помогать людям, попытаться искупить грехи. Я узнал где куют хорошие мечи, получил один самых лучших. И чтобы напитать его силой обошёл все доступные места силы. В дороге встретил цыганку Амалию.
Он с отвращением швырнул сигарету.
– Мы были вместе, я позволил себе такую роскошь – быть любимым и любить. Она говорила, что важнее насладиться отношениями, чем всю жизнь жалеть, что не попробовал.
Он опять замолчал. Прислонился к бетонной стене и поднял голову.
– Её забрали первой. Как мне сказали в уплату долга. Больше я ни с кем не сходился, не заводил друзей. Я привык к одиночеству, – он посмотрел на меня. – Да, у меня была связь с инкубом, я позволил себе обмануться. Осознанно. Он сказал правду. Мне хотелось вернуть Амалию, хотя бы на несколько минут.
Теперь молчала я. У меня не было слов.
"Что можно сказать человеку, который обречён на одиночество из-за глупости совершенной в юности?"
Внезапно всё стало понятно: его поведение, поступки, слова.
Он смотрел на меня с вызовом, словно ждал, что я сбегу от него.
Борис посмотрел на часы.
– Половина одиннадцатого, надо подготовиться к ритуалу.
Он прошёл мимо меня. Я ещё постояла на улице, вдыхая свежий запах подступающей весны. Где-то вдалеке пронеслась машина, верхушки тонкоствольных берёз покачивались от пронесшегося ветерка. Вспомнился такой же вечер только год назад. Я ещё студентка, девчонка, иду под руку с сокурсником. Влюбленная в него по уши. Прошёл год, но казалось, что это было в прошлой жизни. Он обаятельный, холёный, гладковыбритый. Как же обманчива внешность. Борис хмурый, неразговорчивый, небритый вдруг стал для меня ближе и роднее, чем папа с мамой.