Её взгляд метался в поисках хоть какого-то знака понимания и одобрения с моей стороны, но не находил. Мир словно уменьшился до камня на котором остановился мой взгляд. Мне не хватало воздуха будто я разучилась дышать. Мой мир остался там в прошлом, а я сейчас будто жила не своей жизнью.
– Значит, те сны, что мне снились всё правда? – спросила я, когда смогла, наконец, вздохнуть.
– Да, – она промочила уголки глаз платком, который держала в руках. – Прости. Наверно, надо было рассказать тебе раньше.
– Как меня звали?
– Настя.
– Я всегда чувствовала, что Аника не моё имя, – я не узнавала свой голос: безжизненный, равнодушный, чужой.
– Прости, – прошептала мама.
– Бог простит.
Я встала и не оборачиваясь ушла в здание больницы.
Глава 1.4
Теперь все сложилось, как пазл. Видения, сны, слова Юли о моей силе. Я всегда думала, что сны с нечистью – это результат всех просмотренных фильмов-ужасов, но теперь поняла: я всё это умею. Быть жертвой мне больше не хотелось.
Когда вошла в палату Маша, одетая и готовая к выписке, сидела у Светы на койке. Её недавно привезли после операции и она медленно отходила от наркоза. Нади в комнате не было.
– Аника, присмотри за Светой, пожалуйста, за мной такси подъехало, а я уйти не могу. Света бредит и крутится, а ей нельзя. Медсестры привезли её и выгрузили, как кусок мяса. Только сказали, чтобы не давали на спину переворачивать, а то может начаться рвота. Не дай бог захлебнется.
– Конечно, беги. Я посижу с ней.
Я села рядом со Светой, придерживая её за плечи.
Оставалось все меньше времени, приближался вечер, а я никак не могла принять решение и придумать как поступить. Зазвонил телефон.
– Да папа, привет!
– Доченька, как дела? Я переживаю, ты не ответила на смс.
Я хлопнула по лбу, точно. Я ведь и правда забыла ему ответить.
– Всё хорошо, папа. Просто забыла.
– Точно?
" Он что-то подозревает? Откуда такие вопросы?".
– Мама приехала? – я решила перевести тему.
– Да… в слезах. Поэтому и спрашиваю. Надеюсь это не рак? – в голосе чувствовалось с трудом сдерживаемое волнение.
– Нет, что ты. Не рак, – нервно добавила я. – Папа, а ты веришь в призраков?
Кажется мой вопрос застал его врасплох.
– Ну допустим.
– А в демонов?
– Аника, что случилось?
– Ничего, просто спрашиваю.
– Ты же знаешь – врать не хорошо. А я всегда знаю, когда ты врёшь.
Я молчала, не решаясь рассказать о призраке и козлорогом, которого даже не видела.
– Аника, солнышко моё, не думай, что я не смогу понять, просто доверься.
– Папа, у меня всё хорошо. Правда! Мне сейчас некогда, соседку привезли после операции, надо помочь. Я позвоню тебе завтра, после процедуры, хорошо?
– Хорошо. Пока!
Кажется, папа расстроился, но я просто не могла ему всё рассказать. Услышать нотки разочарования в голосе человека, которого обожаю, не оправдать его надежды – это сродни предательству с моей стороны. Я даже не представляла как я смогу рассказать о том, что во мне оказывается дремлет сила темной ведьмы.
Вскоре зашла заплаканная Надя, ничего не говоря, она легла на кровать, отвернулась от всех. Я знала, что ей сказали на узи, но не смогла найти слов поддержки, они застревали в горле. Чем можно помочь человеку, который потерял надежду? Наверно, в мире нет таких слов.
Через час Света пришла в более-менее нормальное состояние, не говорила, но уже хотя бы осознавала где находится и кивала головой на сказанное.