И мертвый Жулик попятился, поджал облезлый хвост с костяным сухим кончиком, затрясся и с тонким скрипом канул обратно в овраг.
Ледяная корка рассыпалась в судорожно сжатой ладони Белки, обожгла режущимся ледяным крошевом. Белка села в снег.
— Ф-фух, — сказала она.
— Х-хыр, — сказал инспектор и тоже сел в снег. Потер осипшее горло, покашлял, хотел приказать по-строгому, но дал петуха: — Расск... азывай!..
Белка засмеялась. Только прозвучало это как-то невесело. Инспектор сидел в сугробе, смешной и страшный одновременно. В тулупе Хрода рукава ему были коротки, а сам тулуп слишком теплый, в погоне за Белкой инспектор его расстегнул и изнутри торчала в разные стороны свалявшаяся овчина.
— А чего рассказывать, — сказала Белка. — Я точно знаю, кто Жулика убил. Тот, у кого он последнюю курицу украл. А кто убил, тот и знает, где спрятал. Вон там, в овраге, под берегом. Вынес ночью и прикопал, чтобы и с соседями не ссориться, и кражу кур прекратить. Мудро. Но Жулика жалко, дураком он был, дураком и помер. И после смерти такой же дурак.
— Стая откуда взялась?
— Почем я знаю про стаю, — фыркнула Белка. — Стая была по другой обиде, на Хрода. А Жулик — на меня. Мне самой теперь обидно даже. Неужели я вызываю так мало ненависти? Всего лишь Жулик. Жаль. Я ведь старалась.
— Кто? — инспектор снова потер осипшее горло. — Другие слова у него не выговаривались.
Белка рассказала, кто. Теперь она не сомневалась и не наговаривала зря. Обрела уверенность. Жулика прибил отец Бури, а кто из них вынес пса в лес и прикопал в песке оврага, отец или сын, неважно. Важно, что отец не владеет словом так, чтобы вызвать живодушную стаю, да еще Жулика впридачу. А Бури второй ученик в этом году. Им с приятелем Свитом Хрод мог другие книги показывать, не только те, которые читали всей школой. Была у него дома погрызенная мышами библиотека в старом сундуке, знаниями откуда лучшие иногда безудержно хвалились.
— Пошли, — с трудом выговорил инспектор, махнув рукой в сторону деревни. — Посмотрим тот сундук.
— Э, нет, — Белка покачала головой. — Вы идите куда хотите, а я к учителю. Много дней у него не была. Скучаю.
— Нельзя разделяться, — просипел инспектор. — Я слова говорить не могу, а ты мало их знаешь. Идешь со мной!
— Мало, зато действенные, — возразила Белка. — Я не ваша ученица, нечего мной командовать!
— Пигалица!
— Будете напрягать голос, совсем его потеряете, — фыркнула Белка, вскочила и с новыми силами побежала в заросли коринки.
Сегодня она никого страшного уже не встретит. Стая напилась крови и часов до трех пополудни будет отдыхать, а Жулик... он жалкий враг, и самого его попросту жалко.
* * *
Инспектор пыхтел и сипел на двадцать шагов позади Белки. Она вела, он больше не приказывал.
В избушке Белка тронула то место на полу, где должен быть погреб, но окантовка света не появилась, дверца не открылась. Белка постучала в половицы:
— Учитель, я пришла!
Никакого ответа. Может, из-за того, что привела чужого?
Инспектор тоже постучался в погреб:
— Профессор, откройте! Я по делу. По исключительному делу.
С тем же результатом.
В пузырное окно лился теплый матовый свет, в луче танцевали пылинки. Если не шевелиться, тишина полнейшая.
— И как ты здесь училась? — инспектор, приподняв бровь, с сомнением оглядывал скупую обстановку избы.
Голос у него немного восстановился. Если снова не орать и не спорить — несколько слов сказать можно.
— Не здесь, — сказала Белка. — В подвале. Не открывается. Может, случилось что?
— Голова кругом идет от вашего «случилось» — инспектор сел на пыльную скамью. — Что вы устроили? Что у вас за деревня такая?
— Дурацкая, — согласилась Белка. — Но выбирать не приходится. Я, честно признаться, думала на другого. Не на Бури. А получилось, что это он всем вокруг завидовал. И мне, и Свиту, и Хроду. Хотел быть лучшим, но не получилось. И вот, отомстил.
— Чтобы я еще раз согласился ездить за учениками по лесу, — инспектор стащил шапку и качал лохматой башкой. — Никогда! Все равно толковых из вас не получается. На учебу надо брать городских, они толковее.
— Это наши-то бестолковые? — хмыкнула Белка. Ей было не обидно, себя, потенциально университетскую, она к деревенским и лесным не относила. — Такую стаю вызвать — большой талант нужно иметь.