— Большой талант или большую обиду. Одно другому не равно. Вот и получается, что Хрод крепко обидел вашего бестолкового Бури, поставил вторым по успеваемости, а тот считал, что он первый. И от этой детской наивной глупости получилось столько опасной дряни. Одно слово — общинники. Как вы друг друга-то еще не перегрызли с таким подходом к решению обид. Дикарство полное.
— Мы не дикари! — Белка снова впустую потопала по месту, где должен открываться погреб.
— Все, терпение мое кончилось, и время истекает. — Инспектор решительно поднялся. — Еще немного, и нам отсюда назад по лесу не дойти. Учителя твоего тут нет, это ясно. А был ли он у тебя вообще? Жил тут когда-то, знаю. Но потом?.. Ты его не придумала, случаем, девочка?
— Нет же! — снова топнула ногой Белка. — Он здесь! Просто вас не хочет видеть! Вы недоверчивый и злой!
— Ну, допустим, — нехорошо усмехнулся инспектор. — Недоверчивый и злой — у меня такая должность. Всем вам верить — греха не оберешься. Мне Хрод ваш, покойник, и то немало врал. Но если еще побудем здесь — тень удлиннится и стая появится. Давай, пошли. Разобраться надо с твоим этим Бури и его смертельными проделками. Ступай за мной, моим свидетелем будешь на суде. Если снова костяной выскочит, не при на него напропалую. Спина к спине становиться нужно и сферу безопасности очерчивать. Хоть этому-то тебя, надеюсь, учили?..
Белка, сжав губы в подковку, стояла у шаткого стола с кривыми стволиками вместо ножек.
— Никуда не пойду, — заявила она. — А вы — валите. Из-за вас мой учитель не открывается.
Инспектор протянул к ней руку, она резво отпрыгнула за угол косоногого стола.
— Смелая, да? — он усмехнулся. — Хорошо, тут сиди. Только я тебя запру, потом с мужчинами за тобой вернемся. Надеюсь, не замерзнешь.
Белка хмыкнула. Она вылезет в окно, если ей будет надо. Грузный инспектор не пролезет, а тощая Белка — запросто. Даже не снимая куртки пройдет. Ну, или через чердак. Только у нее такой надобности нет.
Инспектор тронул дверь. Она не подалась. Он толкнул сильнее — бесполезно. Подперто снаружи, и надежно. Обернулся к Белке:
— Твои фокусы? Какое слово ты сказала? Открой сейчас же!
Белка хотела отпрыгнуть еще дальше, обежать стол, но здоровенный инспектор с неожиданной для его размеров прытью внезапно оказался рядом, ухватил Белку за капюшон и подвесил в воздухе. Белка дрыгнулась, извернулась, вцепилась ему в руку, прицелилась толкнуться от стола и кусать. Но вдруг понятно стало, что во всем не она виновата. Если инспектор закроет свой большой рот и перестанет каркать, он сам услышит и поймет, что снаружи кто-то ходит и чем-то стучит. Отнюдь не живодушный. Хруст снега от человеческих шагов. А потом под дверь сквозь щелку просочилась тонкая дымная пелена. Инспектор бросил Белку, та стукнулась локтем об угол стола.
— Твой учитель? — спросил он гневно.
— Деревенские, — отвечала Белка.
Она сама кинулась к двери, крикнула:
— Бури, открой! Хватит шуток! Я знаю, что это ты!
— Ну и знай себе, — ответил с той стороны голос Бури.
Кроме того послышалось Белке, что там кто-то еще бормочет, то ли подсказывает Бури слова, то ли, наоборот, просит заткнуться.
— Ага! — крикнула Белка, но тут же закашлялась, набрав в рот и нос дыма.
Дым повалил под дверь сплошной пеленой, потому что инспектор выдавил пузырь в окне вместе с рамой. Даже Белка знала, что при пожаре нельзя устраивать сквозняк. Зачем?
— Лезь отсюда! — крикнул ей инспектор Вернер. — Ты маленькая, ты протиснешься!
Белка метнулась к окну. По эту сторону избушки не было ни людей, ни огня. Зато у кромки леса, в тени деревьев, аккурат у границы первого, самого крепкого круга, ждала добычу стая. Настоящая стая, а не глупый трусливый живодушный Жулик. Волки были огромны. Самый крупный размером с корову, не меньше. Из каких костей слеплены, неведомо. Не только волчьих, но и медвежьих, лосиных. Может, и человечьих. И они прошли два ведьмина круга, уперлись только в последний. Значит, не сами. Хозяин их провел. К самой избушке только силенок подтянуть не хватило. Хорош же он. Или — смертельно обижен.
Оглянулась на инспектора, на дверь. Дымный ореол уже охватывал всю дверь по периметру. Дым завивался, сочился, плыл, заполнял избушку. Еще чуть-чуть, и появится пламя.
— На чердак! — скомандовала Белка, двинула стол и полезла на печь. — Вы сильный, с фронтона доски вышибете. Они там старые, и гвозди сгнили.
Чердачный люк, в отличие от подвального, откинулся легко и сразу. Он не открывался на петлях, просто лежал в пазах сверху. Инспектор сначала подсадил в отверстие Белку, потом, цепляясь тулупом, залез сам. Во фронтоне были не только слабые доски, но и слабая дверца. Запертая снаружи на крошечный крючок. Инспектор навалился, долбанул плечом, вышиб ее напрочь так, что улетела, молодецки крикнул: