— Ну, значит, какая-то силенка у тебя правда есть, — усмехнулся инспектор. — В город брать можно.
— Но как же… после этого? — Бури поднял голову и недоуменно оглянулся на лог, из которого они недавно выбрались. — Учитель Хрод из-за нас погиб. Я же виноват…
— Полностью раскаешься и поможешь нам изловить негодяя — посчитаю, что ты сдал экзамен, — обещал инспектор и стал тяжело подниматься на ноги. — Вставай, пошли. Дело не закончено. Раз неизвестно, зачем он вообще все это творит и что еще натворит, его надо остановить.
Они пошли дальше. Теперь медленно, и Бури больше не отставал. А облако наползло и отползло. По снежному полю снова разлился солнечный свет. Хозяин стаи с живоволками силен, но не всеведущ. За всем не уследит, всего может и не знать.
Деревня встретила их закрытыми ставнями, запертыми дверями и затворенными воротами. Ни одного человека на улице, ни детей на горке, ни баб у колодца. Белке подумалось — что-то не то. Даже учитывая страшную смерть Хрода. Утром-то бегали, даже за обереги к дубу выходили. Но видимой опасности она не замечала. Да и ведьминой чуйкой ничего постороннего не ощущалось. Разве что правда обереги упали. Только, чтоб понять это, надо идти кругом и по одному их проверять — замкнута ли цепь.
Втроем в молчании они добрались до школы, отряхнули с одежды и обуви снег, вошли внутрь. Темно и холодно. На составленных в центре столах стоит пустая домовина — приготовлена для Хрода. Тело, видно, забрали домой, на соломе у порога будут готовить к похоронной бане. Кириака тоже нет. Белка предположила, что он пошел к ней домой погреться или же его кто-то из заинтересованных школьных семейств позвал на обед.
Белка поежилась от стылой сырости нежилого помещения, которое не топят третий день, и от давящей унылости деревенской атмосферы. Странно видеть деревню пустой и молчаливой, странно видеть, когда вокруг школы не бегает ребятня, а внутри на партах и вовсе приготовлен гроб. Хотелось домой, хотелось согреться и расшнуровать ботинки, хотелось перебежать через улицу к старой мудрой Кракле и спросить — а что вообще случилось? Почему все разбежались, как мыши по углам, и притихли? Но инспектор сразу велел Бури показать те книжки из сундука Хрода, которые они читали с другом Свитом и дочитались там сначала до призыва живодушных, а потом и до всего остального. Пришлось остаться — тоже хотелось посмотреть. Инспектор словно не набегался по обледенелым сугробом — все время торопился сам и торопил Белку и Бури.
В шкафах при классе этой книжечки не было. В тайной кладовке висел замок — его пришлось сбивать. Инспектор принес из-под порога камень, и с трех ударов замок с накидным ухом звякнул об пол. По словам Бури, книга называлась необычно: «Лучшие песни мира теней», была тоненькой, и ничего подобного в избушке колдуна точно не водилось — там вообще не было тоненьких, не толще карандаша, книг, все размером с кирпич. Откуда такое взялось у Хрода, Бури не знал.
Однако в кладовке ни на полках с учебными пособиями и старыми учебниками, ни на полке с подписью «дополнительная литература» ничего подобного тоже не обнаружилось.
Бури равнодушно пожимал плечами, отводя взгляд в сторону: или Свит книжечку забрал себе, или Хрод, после того, как были призваны живодушные, ее перепрятал, а то мало ли, кто и кем еще стаю дополнит.
Инспектор задумался. Обошел в классе вокруг домовины. Белка видела: он не решил, что дальше делать, но командирский вид ему терять нельзя, иначе он сам в себя перестанет верить.
— Дети! — объявил наконец инспектор, и Белка криво усмехнулась: зря он про нее так, давно уже взрослая она. — Мне потребуется ваша помощь! Нужно найти моего помощника, нужно собрать общий сход у школы и предупредить всех, нужно проверить обереги на деревне. Один я не смогу со всем этим справиться.
— Я могу проверить обереги, — сказала Белка. — Или сбегать к себе домой, Кириак, наверняка, там. Греется у печки.
Мрачный и загнанный Бури пожал плечами, встряхнул изжеванную живоволками шапку, поправил рваный рукав, вздохнул:
— Пройду по домам, соберу людей.
Белка усмехнулась снова: знает она эти фокусы. Дойти до первого дома, отправить оттуда мелкоту оповещать односельчан о новом сходе, а самому завалиться на лавку и отдохнуть. Но мешать не стала. Слабачок ты, Бури. Вечно второй, вечно на шаг отстающий, чего с тебя требовать.
— В лесу нам разделяться было нельзя, — по-деловому сказала Белка. — А в деревне можно? Мне не нравится, как здесь тихо. Первый раз такое вижу.