Валенсия навалилась сверху, вдавливая ее голову в жижу.
Дождь лил как из ведра. На дне воронки скопилось достаточно воды, чтобы утопить.
Льен билась под ее весом, лупя руками и коленями по спине. Наконец, ей удалось вывернуть голову, и она вцепилась зубами в промежность. Валенсия взвыла от дикой боли, ослабила хватку и в следующее мгновение они уже катались по дну воронки, вцепившись друг в друга. Жирная слякоть покрывала их с головы до ног, забивала глаза, рот, ноздри. Во все стороны летели брызги. Над взбаламученной водой показывалась то одна, то другая круглая задница.
- Вот это кайф! – продолжал радоваться Хозяин. – Даже лучше официальных боев. Косоглазая! Откуси ей сиськи!
Льен, словно по команде, сжала зубами сосок Валенсии.
Та завизжала и вдавила пальцы ей в глазные яблоки. Удар по почкам заставил Валенсию захрипеть и отвалиться. Но она тут же вскочила на ноги и вскарабкалась наверх.
- Не уйдешь, сука, - Льен успела вцепиться ей в лодыжку и стащить обратно вниз. Твердые натренированные пальцы прижимали бедра Валенсии к земле и мешали встать.
- Знаешь главную разницу между нами? – спросила Льен. – Я знаю твое слабое место. А ты мое нет.
Она рывком развела Валенсии ноги и зажала их коленями. Рукой надавила на поясницу, заставив выпятить вверх зад.
- Передок твое слабое место. Стоит тебе почувствовать внутри что-нибудь твердое и длинное, и ты сразу теряешь волю. Начинаешь стонать, подмахивать и пускать слюни, пока не кончишь.
Льен второй рукой нащупала вход в вагину, и резко вогнала туда сразу три пальца.
Валенсия дернулась.
- О, что это? – насмешливо протянула Льен. – Как мокро. Ты уже течешь? Или это грязь? Ты уже сама по себе грязная потаскуха.
Она протолкнула во влагалище всю ладонь.
- Осторожнее, косоглазая, - сказал вдруг Хозяин. – Ты кое-чего не знаешь.
Льен растопырила пальцы и провела длинными ногтями по слизистой внутренней стенке.
Валенсия вскрикнула.
- Чего я не знаю? – спросила Льен. – Я все про нее знаю. Знаю, с какой жадностью она заглатывает у вас, хуемрази, ваши отростки. Знаю, как она любит, когда ее прут и сзади, и спереди. Идеальная подстилка. С роскошным телом и пустыми мозгами. Мечта тупых мужланов.
Она медленно вытащила ладонь до половины и снова резко задвинула ее обратно.
Валенсия охнула и машинально выпятила вверх зад.
- Видишь? Ей нравится.
Льен трахала ее то растопырив пальцы, то сжав их в кулак. Сперва медленно, потом все быстрее и быстрее. Море грязи под ними хлюпало и чавкало, как возбужденная вагина.
Сначала Валенсия подмахивала едва заметно. Но вскоре максимально прогнула спину и стала насаживаться не стесняясь, каждый раз нежно постанывая и тряся ягодицами.
- Что, нравится, шлюшка? – прохрипела Льен. – Давай, насаживай свою пухлую жопу.
- Еще, - шепнула Валенсия. – Еще.
- Что? Говори громче, шалава!
- Еще! А! Глубже!
- Глубже? Получай глубже, сука.
Льен протолкнула руку почти до матки.
В тот же момент мышцы влагалища сжали запястье.
Валенсия резко двинула бедрами.
Раздался глухой хруст.
Льен завопила от боли, выдернула руку и повалилась на спину, прижав к груди сломанное запястье, из которого торчали порвавшие кожу белые кости.
- Эх, косоглазая, - протянул Хозяин. – Я же предупреждал. Осторожно. Извини, прямо сказать не мог. Это было бы неспортивно.
Валенсия встала, отряхиваясь и не обращая внимание на орущую Льен.
- О чем ты, урод?! – прохрипела Льен. – Что там у тебя неспортивно?
- Да о том, что озабоченность нашей шлюшки была от вживленного ей чипа. А теперь чипа нет. Ты об этом не знала?
Льен не ответила, воя и катаясь на спине по грязи.
Хозяин вздохнул.
- Вот ведь непруха. Придется отдавать наследство шалаве…
- Не беспокойся, - сказала Валенсия. – Никуда твое наследство не денется. Можешь подыхать спокойно.
Она присела рядом с Льен и одним точным ударом под ухо заставила замолчать.
- Ого. Ты ее убила?
- Нет. Полежит пару часов без сознания.
- Это зря. Очнется, продолжит на тебя охоту. И не успокоится, пока не прикончит. Лучше убей.
- Оставь советы при себе.
- Ну, как знаешь. Косоглазая вон меня тоже не послушала.
Валенсия огляделась.
Дождь кончался. И вместе с ним растворялось во мгле место встречи. Пропало небо. Постепенно исчезало поле вместе с воронкой и скрючившейся на ее дне Льен.
Осталось только дерево и привязанное к нижней ветви тело Хозяина, замотанное в цветастое индейское покрывало.
- Прощай, папаша, - сказала она. – Желаю, чтобы черти в аду тебя не сильно мучили.
- Ага. И тебе не хворать. Возьми на память.
Из складок покрывала вывалилось что-то маленькое и серебристое.