Существо с шипением втянуло воздух, рыкнуло и исчезло.
Валенсия отпрянула в сторону, пытаясь унять панику. Сердце стремилось выпрыгнуть из груди, как бешеное. Трясущимися руками она прикрепила решетку обратно. С трудом встала, держась за стену. Ноги дрожали.
Звуков за стеной больше не было слышно. То ли их заглушало буханье сердца. То ли те, кто их издавал, притаились и чего-то выжидали.
Она медленно двинулась прочь по коридору, то и дело оглядываясь. Мрак впереди и позади сгущался, словно даже оставшиеся лампы постепенно гасли.
Черная скособоченная тень стремительно пересекла вдали темноту коридора и скрылась в одной из пустых комнат.
Валенсия замерла. Ее трясло. Бежать назад. Там охранники. Они гандоны, но они понятные гандоны, известно, что им надо. Пусть трахают, сейчас ей это даже необходимо. Расслабиться и ни о чем не думать.
Она сделала шаг назад и снова замерла.
«Никогда не беги от страха. Страх догонит и вцепится в спину. Иди ему навстречу. У груди есть шанс победить. У спины – никогда.»
Тебе легко так говорить, Банзай. У тебя позади ВДВ и Афган с Чечней. Что тебе какие-то красноглазые уроды?
Но ноги уже сами несли ее вперед.
Она, стараясь не дышать, приблизилась к открытой двери и заглянула внутрь.
Тень черным пятном выделялась на фоне окна с сияющими башнями небоскребов. В руках у нее был то ли журнал, то ли папка с бумагами. Она перелистнула страницу и включила фонарик, выхватив из темноты лицо.
Валенсия шагнула внутрь.
- Что ты здесь делаешь?
Барби пронзительно взвизгнула и подскочила на месте.
- Какого хрена?!
- Что ты. Здесь. Делаешь?
- Это не твое дело, шлюха. И не твоя комната. Проваливай.
- И не твоя.
- Это комната моей подруги. Я имею право здесь находиться. Ты –нет.
- Здесь уже давно никто не живет. Ты пробираешься сюда ночью, как воришка. И говоришь, что имеешь на это право? Что у тебя в руках? Дай посмотреть.
Валенсия протянула руку.
Барби размахнулась и выбросила бумаги в открытое окно.
Папка ударилась о балконный парапет и свалилась вниз. Несколько листков вылетели из нее, и их подхватил ветер.
- Не успела явиться, а уже наглеешь, сука? – Барби тряхнула головой и гордо прошла к выходу, задев Валенсию плечом. – Ты здесь никто и звать тебя никак. Твое место в борделе. Не суйся в дела нормальных людей. Пожалеешь.
Она хлопнула дверью.
Валенсия огляделась.
Это была обычная покинутая комната, где из мебели оставались только покрытые белыми чехлами кровать и кресло. Не было даже гардероба. Вместо него в стене зияла квадратная дыра.
В полутьме было плохо видно, но она заметила в дальнем углу разобранный паркет.
Она встала на колени и сунула руку в узкую темную нишу. Тайник был пуст. Видимо, именно отсюда Барби забрала папку.
Валенсия вышла на балкон, облокотилась на парапет и посмотрела вниз. Тьма внизу была расчерчена сияющими дорогами. Желтые реки фар слева, красные реки стоп-сигналов справа. Вырастающие из темноты небоскребы сияли огнями докуда хватало глаз.
Никакой папки, разумеется, видно не было. Даже разрозненные листы унес с собой ветер.
Валенсия вернулась обратно, вышла в коридор, запомнив номер комнаты, криво висящий на двери (№15).
Здесь было все так же темно и страшно.
Она пошла прочь, сперва быстрым шагом, потом бегом, и бежала до тех пор, пока впереди не показалось ярко освещенное фойе.
Здесь в баре сверкали бутылки. Лысый бармен смешивал коктейли. Сидящая у барной стойки Грета увидела ее и тут же отвернулась. Сияла гирлянда над выходом на террасу, и кто-то фыркал и плескался в бассейне.
Валенсия, не останавливаясь, прошла мимо, дошла до своей комнаты и чуть было не завизжала в голос, когда навстречу из темноты выступил массивный мужской силуэт.
- Валенсия? Заставляешь себя ждать.
Бывают такие голоса, от которых по спине разбегаются мурашки.
Этот был как раз из таких. Негромкий, чуть хриплый и пробирающий до костей.
Ватные ноги от неожиданности чуть было не подкосились.
Сильные пальцы сжали локоть и удержали ее на ногах.
- С тобой все в порядке?
- Да. Все прекрасно.
Черные брюки, черная рубашка, застегнутая до упора. Черные волосы, аккуратная черная бородка. Светлыми у него были только глаза. На больного и умирающего он точно не был похож.
Он внимательно оглядел ее лицо.
- Выглядишь бледновато.
- Я почти всегда так выгляжу.
- Да? А мне докладывали, что у тебя кровь с молоком, - усмехнулся он, и его взгляд на мгновение скользнул от лица вниз.
- Врали, наверное, - она все пыталась унять внутреннюю дрожь. – А вы…
- Да. Это я, - перебил он.
- Мне никто не говорил, что у меня вечером будут важные гости.