Валенсия только сейчас заметила скрюченного зэка, которого видела в тюрьме. Тот сидел у очага и обгладывал отрезанную ступню.
- Сегодня он у нас жрец Малаки, мальчика на побегушках в Темном Пантеоне. Малаки получает ступни и голени, чтобы лучше бегать. Ашерах – бедра, чтобы чувственнее их раздвигать. – Пир взял вилку и острый тонкий нож. – Вот. Попробуй.
Он провел лезвием по внутренней стороне бедра.
Синти-Барби дернулась и застонала.
До Валенсии вдруг дошло, что та еще жива и в сознании.
Ее замутило.
Пир продолжал резать. Нож входил в истекающую соком плоть, как в масло.
Подскочил служка с тарелкой на подносе.
Пир подхватил вилкой увесистый отрезанный кусок и положил на тарелку.
- Смотри, какое нежное. С тонкими прожилками жирка. Словно мраморная телятина.
И только тогда все накопленное с утра в желудке попросилось наружу.
- Да пошел ты, - прохрипела Валенсия и бросилась прочь, со сцены в зал, роняя стулья, то и дело скрючиваясь у столов и выблевывая на пол едкую зеленоватую массу.
Ближе к выходу внутри уже ничего не оставалось.
Она вышибла всем весом дверь и понеслась, куда глядели глаза.
Ее никто не преследовал.
***
«Ну что, жирная? Каково чувствовать себя убийцей? Это ведь ты ее на вертел насадила.»
- Заткнись. Я просто…
«Ты просто привела ее и сдала на руки охранникам людоеда.»
- Я же не знала!
«Только не говори, что мыслишки-то не было. Не поверю. Когда он сказал «Отведешь ее вниз, скажешь, что это хранилище документов», неужто в мозгах ничего не шевельнулось?»
- Я не помню этого разговора!
«Оправдывайся.»
Она даже остановилась.
- А ты откуда знаешь, что он говорил? Тебя же там вообще не было. Ты сбежала. Или нет?
«Я знаю, потому что ты помнишь, просто отказываешься признать. Ладно. Замяли. В конце концов, девка была напыщенной самолюбивой стервой. И в жареном виде она намного полезнее, чем в живом. Упырь прав. Конкуренток почти не осталось. Кстати, заметила, что он сказал «две дурилки»? Он еще не знает, что осталась одна.»
- Или умело притворился, что не знает.
Валенсия вышла из лифта.
- Ладно, баушка. Ступай-ка ты в свою конуру. И без тебя тошно.
Она затолкала старуху в чулан.
На душе было гадко и противно, как в немытом вокзальном унитазе.
Она свернула к бару, взгромоздилась на высокий стул у стойки.
- Водки. Двойной.
Бармен мельком глянул, натирая стаканы.
- Обслуживаем только учениц и персонал школы.
Она рывком содрала с головы платок и встряхнула волосами.
- А я кто по твоему?
- О, мадемуазель. Не узнал вас в гриме. Но это ничего не меняет. Вы отчислены.
- Я снова зачислена. Проверь по базе.
Бармен ткнулся в экран планшета.
- Хм. Действительно. Первый раз такое вижу. Может вам что-нибудь повкуснее водки предложить? Что-нибудь тоже крепкое, но более дамское? Есть отличный односолодовый скотч. Двадцать лет выдержки. Во вкусе чернослив, мед, цветочки. Он, правда, не здесь, а в ресторане, но могу сбегать.
- Водки.
Бармен пожал плечами и плеснул «Абсолюта».
Валенсия хлопнула залпом, загрызла фисташкой. Говна в унитазе поубавилось.
От нечего делать она принялась изучать бутылки на зеркальных стеллажах. В основном это были бабские ликеры, вермуты и прочие составляющие популярных коктейлей. Несколько дорогих коньяков и вискарей, портвейн, выдержанная текила. Отдельно стояли дорогущие французские вина в запыленных бутылках.
- Повтори.
Снова залпом и снова фисташка.
Валенсию уже повело. Еще пару-тройку стопок, и она начнет бить стаканы, залезать на столы и говорить всем встречным, что хочет трахаться. Водка всегда действовала на нее, как возбудитель и бабоукладыватель.
Плевать. Вон, бармен точно будет не против. Давно на ее жопу заглядывается. На барном стуле как раз удобно в задницу пялить. Задом наперед села, попу выпятила, и вперед.
Она заинтересовано оглядела бармена. А ничего такой. Носатый, накачанный.
- А скажи мне, бармен, - нарочито пьяным голосом спросила она. – Вот ты говоришь, односолодовый виски. А у тебя есть солодово-зерновой?
Тот хмыкнул.
- Купажированный? Есть. Но зачем он вам? Я его для сантехников и электриков держу. Они к нему привычные. Вон, на нижней полке.
Валенсия перегнулась через барную стойку, выпятив зад.