- Можно войти? - раздался стук в дверь, и в спальню неуверенно заглянула Дейдре. Юэн в это время сидел, прислонившись к кровати спиной, поэтому лишь молча кивнул в ответ. Еще несколько дней назад он погнал бы ее прочь из комнаты, но с недавних пор в его душе безраздельно властвовала апатия. Мораг не приходила в себя, и все другие занятия в его жизни, кроме круглосуточного дежурства у ее постели, внезапно потеряли любой смысл.
- Так не может продолжаться и дальше. Посмотри на себя, ты же самого себя изнутри съедаешь! - Охотница без обиняков перешла сразу к делу. Однако Юэн и без нее прекрасно знал, что выглядит паршиво: темные круги под глазами и отросшая многодневная щетина еще никого не красили.
- Это все, что ты хотела сказать мне? Если да, то дверь закрывается с обратной стороны, - вяло огрызнулся парень.
- Ты любишь ее! - с укором в голосе произнесла эльфийка, но на его лице не дрогнул ни один мускул.
- Да, люблю. Только слишком поздно это понял. Но я и тебя когда-то любил, так что везунчиком меня сложно назвать.
- Тебе только казалось, что ты любишь меня, - возразила блондинка, бесцеремонно усевшись рядом с ним на полу. - Теперь, когда ты полюбил по-настоящему, ты должен понимать разницу.
- Давай ты не будешь судить о чувствах других? - со вздохом попросил ее Юэн. Легкость, с которой она перечеркнула важнейший отрезок его жизни, неприятно ранила его. Пусть сейчас ее близость не будила в нем прежних чувств, когда-то он просыпался каждым утром с именем Охотницы на устах. Однако, если Дейдре было спокойней думать иначе, он не собирался никого переубеждать.
- Аэрин призналась мне, что ушла из дома лишь потому, что не имела другого выхода. Менельдир изгнал ее из Королевства, и она понадеялась на отношения с тобой. Теперь, когда стало понятно, что ее чувства невзаимны, она решила обратиться к тебе и попросить разрешения уйти.
- Она подослала тебя ко мне с этим вопросом? Сама прийти не смогла?
- Юэн, пойми, она напугана…
- Довольно! Я никого не держу здесь насильно. И Аэрин, и ты, и Гаррик - вы все можете быть свободны! Только захвати это с собой.
Колдун быстро выудил из кармана штанов маленькую монетку с изображением огня на реверсе. В далеком детстве во время приключений с Дейдре он стащил ее из кузницы самого обычного смертного, и долгое время считал своим талисманом.
- Но ведь это твой знак…
- Я носил ее с собой исключительно как напоминание о тебе, - оборвал ее Юэн. - Больше оно мне не нужно. Просто оставьте нас, наконец, в покое!
Глава 37
Мораг снился мамин луковый суп, божественный аромат которого она бы никогда не спутала ни с каким другим. Пахло домашним уютом и давно позабытыми воспоминаниями из прошлого, когда их семья садилась за стол в полном составе под звуки маминого мелодичного смеха. В животе предательски заурчало, и она немного приоткрыла глаза, ожидая увидеть все что угодно, но не Давину с дымящейся тарелкой в правой руке, в то время как свободной левой она старательно нагоняла пар в ее сторону. Она так сильно удивилась, что тут же окончательно проснулась и резко распахнула глаза.
- Ааааа! - заорала Давина в то же мгновение и добрая половина горячего бульона очутилась у Мораг на бедрах.
- Ааааа! - завопили девушки уже в унисон. Мораг вскочила с кровати, с облегчением откинув мокрое покрывало в сторону и в ужасе уставилась на свои побагравевшие ноги. Да уж, пробуждение сестрица ей обеспечила превосходное!
- Ты что творишь, Давина?
- Ты очнулась! Очнулась!! - не унималась сестра, проигнорировав ее возмущения. И только тогда Мораг осознала, где именно находилась. Знакомый интерьер дома Руеридха ошеломил ее, словно обухом по голове. Воспоминания последних месяцев промелькнули перед глазами со скоростью быстрокрылой пикси.
- Я спала? - недоуменно нахмурила брови Мораг и неловко потянула длинную рубаху вниз, чтобы прикрыть свои оголенные ноги.
- Святая дева, мне сказали, что вампир опустошил тебя до дна, оставив одну лишь оболочку без сознания! Но я не верила! Я чувствовала, что ты жива!!
Давина налетела на нее внезапно и, совершенно не церемонясь, сгребла в свои крепкие объятия. На минуту-другую ведьме показалось, что сестра надумала ее придушить, но затем наплыв нежности немного ослаб, вернув ей возможность дышать.