Юэн осекся, стоило Мораг положить свою ладонь ему на плечо. Под ее тонкими пальцами мышцы мужчины мгновенно окаменели, а затем он резко развернулся к ней лицом.
- Мораг?! - колдун умудрился в одно ее имя вложить невообразимую гамму эмоций: от удивления до благоговейного восторга. Девушка невольно смутилась, так как никогда прежде он не смотрел на нее ТАК. Однако практически также быстро эта вспышка погасла, и черты его лица осунулись, словно у старика.
- Я снова брежу. Но в этот раз ты выглядишь реальнее, чем когда-либо. Возможно, Давина права, и я окончательно свихнулся…
- Но ведь это правда я! - воскликнула ведьма, и, повинуясь порыву, прикоснулась к его щеке своей ладонью. Юэн мгновенно перехватил ее руку и еще крепче прижал к себе. Они простояли в такой позе некоторое время, и с каждой следующей минутой напряжение все больше покидало его тело.
- Как ты себя чувствуешь? Ты давно очнулась?
- Все в порядке, - со смущенной улыбкой пробормотала в ответ. Юэн так и не отпустил ее руки, и от двусмысленности ситуации она окончательно оробела. - Я, пожалуй, уже пойду… Не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли проблемы с Аэрин.
Мораг хотела отстраниться, но пиромант не дал. Властно прижал к своей широкой груди и, заключив ее лицо в капкан своих ладоней, горячо зашептал:
- Аэрин ушла. Еще месяц назад. Лишь угроза потерять тебя открыла мне глаза, и я понял, что никогда ее не любил.
Ведьма ошарашенно округлила глаза, по большей части из-за слов колдуна, но его близость сбивала с толку не меньше. Никогда прежде его лицо не оказывалось так близко к ее собственному, когда, казалось, лишь жалкий дюйм отделял их губы от поцелуя.
- Я пойму, если ты отвергнешь меня, но в своих чувствах признаться обязан. Я люблю тебя, Мораг! Ты - самое лучшее, что происходило со мной в моей жизни.
Ей снился сон. Юэн говорил о грезах, но если кто и видел их, так это она сама! Он просто не мог… Мысли в ее голове оборвались в одно мгновение, когда твердые мужские губы прижались к ней в фантастическом поцелуе. Где-то рядом в кустах раздалась звонкая трель соловья, но молодые люди ее не слышали, так как совместный стук их сердец рождал свою собственную музыку.
Где-то в землях Темного королевства
Менельдир обессиленно опустился на колени перед Древом жизни, которое, несмотря на все его усилия, продолжало увядать. Руки мужчины медленно поднялись к голове и он осторожно снял тиару. Кроваво-красный рубин по центру сверкнул в приглушенном свете заходящего солнца, словно издеваясь над ним.
- Пустышка! - выплюнул с раздражением и с силой забросил диадему в траву. Обещанное могущество обернулось насмешкой, пустым пшиком, за ослепительным сиянием которого не стояло абсолютно ничего. Его народ, весь его мир погибали у него на глазах, а он ничего не мог с этим поделать! Собственное бессилие сводило с ума, и эльф сорвался на рык, в котором вылились все его подавленные чувства. У Темного королевства оставался последний шанс, который Менельдир намеренно приберег напоследок. Все в его душе противилось ему, но, похоже, настала пора наступить на горло собственным желаниям.
Эльф поднялся на ноги, ощущая лишь мрак и опустошение. На негнущихся ногах он неспешно направился обратно к Древу. Ему предстояло вернуться к истокам, и завершить то, чему в прошлом уже было положено начало. Ради общего блага и жизней тысяч.
Эпилог
Месяц спустя
Мораг с Юэном кружились в танце, и сердце девушки щемило от переполнявших ее чувств к этому прекрасному мужчине. Отныне она могла с полным правом называть его своим мужем, спустя короткий месяц ожидания, который промелькнул для нее, словно в волшебном сне. Будь воля Юэна на то, они поженились бы намного раньше, но Давина встала в позу и на правах старшей сестры потребовала от жениха букетно-конфетного периода и романтических ухаживаний для невесты. Самой Мораг все это вовсе не требовалось, но сестра сумела аргументировать свою позицию в достаточной степени, чтобы отказаться стало попросту невозможно. Юэн немного поворчал, но в целом противиться не стал. Эти дни навеки останутся в ее памяти трепетным воспоминанием об их заново зарождающемся чувстве, когда они фактически по новой знакомились друг с другом. И если до этого девушка старательно подавляла свою любовь к пироманту, теперь, наконец, дала себе волю и с облегчением выпустила ранее сдерживаемые эмоции на свободу.
- Может, наплюем на все и сбежим? - жарко зашептал колдун и крепче сжал свою ладонь на ее талии. По спине Мораг побежали предательские мурашки. Предвкушение сегодняшней брачной ночи настолько захватило их воображение, что Юэну не терпелось поторопить ее, превратив в вечер.