- Что такая крошка делает в лесу в такой поздний час? - произнес колдун, склонившись над девочкой. Когда он отошел в сторону, Мораг увидела в двух шагах от себя неподвижно лежащую тушу вепря. Животное было мертво. Волоски на шее девушки зашевелились от страха. Однако в этот самый момент Ангус решил неожиданно вспомнить о своем долге старшего брата перед младшей сестрой. Он выбрался из кустов, но дальше двинуться не посмел.
- Пожалуйста, не трогайте ее, - заплетающийся неуверенный голос мало походил на его обычные бахвальские интонации. Только колдуна такая перемена совсем не тронула, а, кажется, даже разозлила.
- Нужно было раньше о ней думать! Тогда, когда вы решили тащить с собой маленького ребенка в дикий лес. Что это было, как не открытое приглашение? С какой стати я должен от него сейчас отказываться?
Позднее Мораг часто вспоминала эти мгновения, но так ни разу не смогла внятно описать голос Руеридха. Единственное, что она точно помнила - тот звучал хрипло и будто бы приглушенно.
- Пощади, - присоединился к мольбам Бойд. Никогда прежде Мораг не доводилось видеть его настолько жалким и беспомощным. Страх явственно читался в темных глазах, но, несмотря на то, что колдун был значительно ниже ростом, аура безоговорочной силы и властности исходила именно от него. Бойд же выглядел поверженным гигантом и сдался без боя. Но, конечно же, на поляне нашелся один единственный человек, который просто не смог промолчать. Кажется, у Давины инстинкт самосохранения атрофировался еще при рождении.
- Не смей ее трогать, колдун!
Мораг закатила глаза - благо в темноте можно было позволить себе, не боясь, открыто проявлять эмоции, и в который раз поразилась то ли бесстрашию, то ли глупости своей старшей сестры. Однако фигура в черном плаще резко замерла, как будто заинтересовавшись ее словами. Или, что более вероятно, обратив внимание на привлекательную внешность девушки. Мораг бы ни капли не удивилась, если перед чарами Давины не устоял даже могущественный маг. Вот только она очень сильно сомневалась, что такого рода интерес в принципе стоило вызывать у опасных незнакомцев. Уверенности в том, что ими руководят не исключительно гастрономические пристрастия ни у кого ведь не было. Вот только самоуверенной Давине почему-то это было невдомек.
- Ты вела себя храбро. Как и другая девушка, - произнес после некоторой паузы Руеридх. Святая дева, неужели он говорил про нее? К счастью, в ее сторону колдун не смотрел, иначе Мораг бы точно поседела от страха. Было что-то такое в очертаниях черного плаща и вкрадчивых интонациях приглушенного голоса, отчего невольно тряслись поджилки. Не хотелось бы ей встретиться с ним один на один в похожей ситуации. Да и просто встречаться больше никогда не хотелось.
- Только благодаря вам я сегодня ее не трону.
Руеридх сделал особенное ударение на слове "сегодня", и при этом его капюшон красноречиво повернулся в сторону Бойда и Ангуса. Словно предупреждая, что сегодня - не значит никогда. И в будущем он сможет вернуться и забрать с собой Долаг абсолютно в любой момент. Сказав это, колдун исчез. Мораг не поверила своим глазам, но незнакомец просто взял и растворился в воздухе, и сейчас о том, что он вообще им всем не привиделся, напоминал лишь хладный труп вепря.
- Кто-нибудь объяснит мне, что это только что вообще было? - нарушил затянувшуюся тишину надломленный голос Беилиг. Молодые люди наконец-то вышли из укрытия кустов, и Долаг тут же, рыдая, кинулась на руки к Ангусу. Кажется, все собравшиеся будто в унисон осознали, какой смертельной опасности только что избежали.
- Давина, детка, не знаю, как тебя и благодарить, - произнес Бойд и кинулся обнимать девушку.
Мораг медленно поднялась на ноги и стала отряхивать платье. В темноте это занятие было довольно бесполезным, но ей требовалось некоторое время, чтобы унять волнение и совладать с внезапной дрожью в руках.