Судья кивнул.
Себастин повернулся к все еще стоявшей рядом Труде.
— Ты же подслушивала тогда! Ты же видела медальон!!
Девушка растерянно зашевелила губами.
— Пытаясь оправдаться ты еще и возводишь напраслину на честную служанку и нашу соотечественницу, — возмутился обвинитель.
Из задних рядов вылетел огрызок яблока и угодил Себастину в щеку. Отскочив, он забрызгал соком мантию судьи. Тот стряхнул крошки и рявкнул.
— Спокойнее в зале!
— Но это важно… — начал было Себастин
— Заткнись, — не выдержал судья, — мы сами разберемся.
Себастин замолк.
— Ты видела что-то подобное? — сурово поинтересовался судья у Труды.
Она снова покраснела и смущенно рассматривала носки своих башмаков.
— Ну же?
— Я… — произнесла она едва слышно, — не подслушивала…
— То есть никаких доказательств ординаторского статуса преступника не видела? — уточнил обвинитель.
Девушка беззвучно пошевелила губами, не отрывая взгляда от башмаков.
— Ты должна способствовать торжеству правосудия, — нахмурился судья, — отвечай. Ты видела что-то подобное или нет?
— Я… я… нет… наверное… я не подслушивала! Господин судья, я не подслушивала!
Она подняла умоляющие глаза на судью.
— Хорошо, успокойся. Мы все поняли.
Судья прокашлялся и встал.
— Итак, заслушав дело, суд установил, что человек, называвший себя Себастином Пералем, проник в башню с целью убийства и ограбления уважаемого чародея, что и совершил, пользуясь доверчивостью несчастного мага. Также он пытался выдать себя за официальное лицо, чтобы избежать заслуженного наказания…
— Вы не имеете права! Это не суд! Я протестую… Я требую передачи меня нормальному, имперскому суду!
Крики Себастина потонули в свисте и улюлюкании толпы.
Судья грозно насупился.
— Мало того, что вы, разбойники и грабители, разоряете и грабите селения в округе, так вы еще и посмели проникнуть в город! В наш город!!
По спине Себастина прошел неприятный холодок. Выражения лиц горожан в зале были совершенно недвусмысленны. Они были готовы растерзать преступника…
— Я не виновен, — растерянно пробормотал он.
— Виновен! — возвысил голос судья, — И повинен смерти!
— Вы не имеете права…
— Имеем, негодяй, еще как имеем, — заверил его обвинитель.
— Вздернуть его! На дерево!! — закричали в зале.
Себастин похолодел.
Судья поднял руку, успокаивая толпу.
— По закону Империи приговор не может быть приведен в исполнение в день вынесения. Мы чтим законы. Преступник будет казнен завтра на рассвете.
— И будет повешен за шею высоко и быстро, и останется висеть, пока жизнь не покинет его тело…
Себастин вздрогнул и проснулся. На мгновение он обрадовался, но отдавшаяся в связанных руках боль сразу вернула его к реальности. И реальности настолько мрачной, что даже ненадолго забывшись, он и во сне увидел суд и приговор.
В полумраке что-то зашевелилось. Себастин пригляделся. Уже начинало светать и из крошечных окошек под потолком тянулись лучи призрачного утреннего света. В одном из них проступала женская фигура, выступившая из-за густо обросших пылью бочек. Она показалась ему похожей на кухарку покойного волшебника.
Он шмыгнул носом, пытаясь втянуть повисшую каплю. В других обстоятельствах ординатор не удержался бы посетовать на разыгравшуюся простуду, но сейчас ему было не до этого.
Фигура в луче света вздрогнула и чуть попятилась.
— Это ты, Труда? — сипло произнес ординатор.
Фигура кивнула.
— Навестить смертника пришла? — он закашлялся.
— Я не хотела… Мне честное слово очень жаль. Я не могла говорить против них. Они все так хотели, чтобы… чтобы все было просто…
— И чтобы сделать им приятное, ты отправила меня на виселицу?
Девушка всхлипнула.
— Простите меня. Пожалуйста.
— Нет уж. Я тебе еще и по ночам являться буду, — мрачно пообещал ординатор.
— Не надо, пожалуйста! — в голосе девушки послышался неподдельный испуг, — я не хотела… Такой молодой и на виселицу. Но я ничего не могла сделать! Простите меня, пожалуйста.
Себастин на мгновение задумался.
— Я, конечно, мог бы и простить, но… Тебе было сложно на суде сказать правду?
— Я… Я не знаю. Это ведь вы старика убили, правда?
— Ну подумай сама, что я делал когда ты вошла? Вспомни.
— Я точно не помню… я очень испугалась. Кажется, на полу лежали… у стола.
— Правильно. Я лежал без сознания. А теперь подумай, ты же умная девушка, почему я там лежал? Неужели зарезав мага, я так переволновался, что сознание потерял?
Девушка неуверенно покачала головой.
— Так вот лежал я потому, что настоящий убийца меня по голове ударил.
— Настоящий убийца? — девушка удивленно раскрыла глаза, — но кто? Почему?
— Вот это я и должен выяснить… Но не смогу, потому что утром меня повесят. А преступник останется на свободе.
— Я спрашивала у господина судьи можно ли вас помиловать, но он так на меня посмотрел…
Себастин еще раз бросил взгляд на растерянную кухарку. Несмотря на простуду и усталость в его голове уже созрел план.
— Как честная девушка, ты должна помочь найти истинного преступника. Это твой долг.
Труда задумчиво потерла нос кулачком.
— Но я не могу ничего сделать… Да никто и не поверит.
Себастин обольстительно улыбнулся.
— Ты же не хочешь, чтобы невинный человек погиб по твоей вине?
Она замотала головой.
— Тогда помоги мне, пожалуйста.
— Но как? — в ее голосе зазвучали трагические нотки.
— Ну не знаю… — Себастин задумчиво возвел глаза к потолку, — я, конечно же, не могу просить тебя развязать мои путы…
Он скосил взгляд на девушку. Та в нерешительности теребила подол фартука.
— Нет, как я могу просить о подобном одолжении совершенно незнакомую мне девушку? Забудь и оставь меня во власти моей судьбы, добрая Труда.
На секунду он даже испугался, не поймет ли она его буквально.
Но девушка лишь растерянно кусала губы, нервно перебирая пальцами накрахмаленную ткань.
— Если бы я был свободен, я смог бы восстановить справедливость, но увы. Невинный погибнет на виселице, а старый волшебник так и останется неотмщенным. Как иногда несправедлива бывает жизнь.
Он горестно вздохнул и трагически поник головой.
— "Ты начинаешь переигрывать" — подумал Себастин про себя.
— Я… я могу вас развязать, — едва слышно прошептала Труда.
— Нет, я не должен требовать от вас подобной жертвы! — воскликнул Себастин, — это означало бы злоупотребить вашей добротой и благородством!
Она зарделась.
— Но если вы все же решитесь, — быстро добавил ординатор, — то лучше всего будет начать с узла на руках…
После суток в веревках пальцы едва гнулись, и развязывать ноги тоже пришлось Труде.
Не без труда Себастин проковылял к выходу из подвала. Его, как он и ожидал, никто и не пытался охранять.
— Стена позади ратуши немного обвалилась, — прошептала Труда, — там не очень высоко.
Она с надеждой посмотрела на ординатора.
— Вы же не будете ко мне по ночам приходить?
— Призраком не буду точно, — заверил ее Себастин, — а во плоти, как сама захочешь…
Она молча потупилась.
— Ты очень хорошая девушка, Труда, — неожиданно серьезным тоном произнес он, — и ты поступила абсолютно правильно.
Он взял ее за плечи привлек к себе. Наклонился и поцеловал замершую девушку в губы.
— Ничего не бойся, когда-нибудь я вернусь и заберу тебя отсюда…
Уртицию Мольфи застала во дворе. На графине было строгое бархатное черное платье с черной же атласной тесьмой и темно-зеленый дорожный плащ с капюшоном.
— Нас уже ждут, — коротко произнесла Уртиция, — идём.
Мольфи накинула такой же плащ, только пепельно-серый, и зашагала в сторону конюшни.