Они присели на одну из скамей.
— Говорят, ваш учитель — на самом деле колдун, — без обиняков спросил Ялмар, внимательно следя за реакцией собеседника.
Тот развёл руками.
— Сомнительный тип. Сначала казался вполне обычным, но потом забрал весь замок в свои руки…
— И вы все ничего не делали?
— А что мы могли сделать? Он действовал от имени графини. Не могли же мы нарушить её приказы? — Лотакинт удивлённо посмотрел на капеллана.
— А поговорить с ней?
— Я думал, но она бы не захотела ничего слушать…
— Но вы бы попробовали?
— Я не знаю. Вот так в лицо ей сказать, что она не права… Она же графиня! — он недоумённо заморгал, — как можно?
— Ты когда-нибудь попадал в болото?
— Да, — удивился дворецкий, — бывало…
— Знаешь, чем оно отличается от твёрдой земли? Тем, что там не на что опереться. Оттого, что трясина не сопротивляется, а поддаётся. Так вот если люди во всем соглашаются с господином, он тоже не может на них опереться. Как на трясину. Нельзя опираться на то, что не сопротивляется.
Человек-филин засопел, но ничего не ответил.
— Ладно, — махнул рукой Ялмар, — что сейчас горевать об упущенном. Лучше расскажи, как вы обожгли руку дуэлянту? Углями в него бросили или кипятком ошпарили?
Дворецкий покачал головой.
— Не знаю. Но Фрикса сказала, что это сделала горничная. Она только на него посмотрела и у того перчатка загорелась, будто он её в огонь сунул. Но я не очень-то верю этим рассказам. Одно знаю. Родгар теперь в бинтах ходит.
— Вот оно как? — Ялмар почесал затылок, — посмотрела и та сразу загорелась, говоришь. Горничная? Рыжая такая?
Лотакинт кивнул.
— Расскажи-ка мне про неё подробнее, — попросил капеллан.
Внутри Мольфи кипела обида. Она в раздражении ударила кулачком по стене и ойкнула, рассадив кожу о шершавый камень.
— Тебя что-то беспокоит, Малфрида?
Она повернулась.
— Нет, учитель, то есть да… Сестра Уртиции назвала меня "чернокнижницей". Отчего? Я же никакая не чернокнижница, правда?
— Конечно же нет, — Румпль улыбнулся и положил руку ей на плечо, — какая же ты чернокнижница?
— Вот и я говорю… Но почему Бетиция такая злая? Что я ей такого сделала?
— Ничего… наверное. Тебе лучше не знать.
— Почему? Я хочу знать, в чём дело.
Румпль оценивающе поглядел на девушку.
— Ну ладно. Бетиция ведь старшая, правда?
— Да, — удивленно кивнула Мольфи, — но причём здесь это?
— То есть это она должна была стать графиней, так?
Мольфи удивлённо раскрыла глаза.
— Вы же не хотите сказать, что она?
Румпль молча кивнул.
— Не может быть. Они же родные сёстры!
— Иногда даже родство отступает перед жаждой власти, — вздохнул учитель.
— Это не правильно. Так не должно быть…
— Но у неё все права и мы не сможем ничего здесь поделать. По закону именно она наследная графиня Вендран…
Девушка закусила губу.
— Но почему она так зла на меня? — наконец спросила Мольфи.
— Ты способна настроить настоящую графиню против неё. И она этого боится.
— Боится меня, но почему?
— Ты можешь стать волшебницей. Влиятельным магом, к чьему мнению будут прислушиваться важные люди. Поэтому она и решила обвинить тебя в чернокнижии.
— Но это же неправда?
Румпль лишь неопределённо пожал плечами.
— Она не должна так поступать, — решительно заявила Мольфи, — я поговорю об этом с Уртицией. Даже родная сестра не может так с ней обойтись!
— Не стоит. Чернокнижницей тебя не признают, но твой магический талант не скрыть, и тебя отправят в какую-нибудь далёкую обитель отшельниц, где ты всю жизнь проведёшь в четырёх стенах кельи, разглядывая запертую дверь…
— Нет! — вскрикнула Мольфи, — это невозможно. Я должна ещё много узнать. Я только просмотрела ваши книги, в них столько всего. Мир такой большой и сложный, а я только начала его понимать!
Румпль рассмеялся.
— Никто не в силах понять мир. Но узнать о нём многое ты можешь. Если тебя не лишат возможности это сделать.
— Но почему они должны меня этого лишить? Разве в том, чтобы узнавать новое есть что-то плохое?
— Империя закоснела. Её иерархи считают, что опасно доверять знания тем, кто, по их мнению, не готов их познать.
— Это неправильно, — покачала головой девушка.
— Такова жизнь, — вздохнул Румпль.
— Я должна это изменить, — топнула ножкой Мольфи, — даже если для этого придётся нарушить законы.
Румпль слегка усмехнулся.
— Ты молода и скора на решения, но ты на нужном пути… нужном.
С повязкой на голове и смущенным выражением на лице Феликс выглядел достаточно комично.
— Прошу извинить за опоздание. Я пришел, как только узнал о вашем возвращении. Они мне до сих пор ничего не говорили…
— Спасибо, Феликс, я так рада видеть знакомое лицо, — Бетиция силилась улыбнуться, но в её глазах застыла боль.
Молодой человек переминался с ноги на ногу.
— Ваша сестра была очень… добра ко мне. Она перевязала мою рану.
— Я уже наслышана, как вы отважно сражались за её честь.
Феликс покраснел окончательно.
— Ну… на самом-то деле меня вызвал на поединок её жених.
Бетиция поморщилась.
— Я ему не верю. Отец сделал ошибку, выбрав его. Я хочу отослать Родгара. И я была бы рада, если бы вы смогли присмотреть за моей сестрой.
Юноша потупился.
— Я обещал быть с вами. Но ваша сестра… она… она… я… я думал, вы погибли. Если бы не это, я бы никогда… Но теперь, — на его лице появилось страдальческое выражение.
Бетиция всё же улыбнулась.
— Бросьте, Феликс. Вы же знаете, я дала обещание стать жрицей. Не питайте ложных надежд. Я рада, что вы понравились моей сестре. Ей нужен кто-то, на кого она сможет опереться в тяжелый момент.
— Но вы… Теперь, когда у вас есть шанс стать наследницей замка… я думал, что…
Лицо Бетиции снова посерьёзнело.
— Нет. Я не собираюсь отнимать титул у сестры. И у меня осталось мало времени. Очень мало. Я могу не успеть даже… — она осеклась и замолчала.
— Что не успеть? Почему мало времени? Вы куда-то торопитесь? — удивился молодой человек.
— Туда редко кто торопится… — Бетиция опустила глаза, — не важно. Забудьте об этом. Просто будьте рядом с Уртицией. Я вам доверяю. Какое счастье, что вы тогда попали в эту драку и не смогли нас сопровождать.
— Но я не смог вас защитить! — вспыхнул юноша.
— Вас бы просто убили.
— Но
Она жестом остановила его.
— Вы можете доверять людям, которые пришли со мной. Постарайтесь защитить Уртицию до тех пор, пока сюда не придут… — она снова осеклась на полуслове, — вы поймёте, что я имела в виду.
Феликс непонимающе смотрел на неё.
— Я выполню любое ваше поручение, но я ничего не понимаю.
— Вы поймёте. Но сейчас не время. Погодите немного.
Родгар оценивающе смотрел на стоявшего перед ним капитана Игана.
— Что скажете, капитан?
— Столь неожиданное появление госпожи Бетиции, несомненно, вызовет определённые изменения, — уклончиво ответил тот.
Родгар нервно сжал левый кулак. Правый лежал у него на груди плотно укутанный повязкой.
— Как вы понимаете, — сказал он, — вы весьма уважаемый здесь человек, и ваша позиция крайне важна для нас. Солдаты исполняют приказы, но остальные люди в замке будут смотреть именно на вас. А без их поддержки солдатам будет сложно исполнять приказы. Не так ли?
Иган едва заметно улыбнулся.
— Несмотря на всё уважение к вам, кавалер Родгар, я никак не могу игнорировать мнение госпожи Бетиции. Она старшая дочь покойного графа, и её слово много значит.