Жрицы вуду смущенно захихикали.
— … в тот же день организовал массовую драку «Меркадо-де-Сонора против выпускников Ильверморни, которые приехали сюда поглазеть на наши тупые латинские рожи»!
— Финн! — взвыл я. — Какую драку?!
— ФИНН! — взревели колдуны и ведьмы. — ФИНН!
— Мы одержали победу в этой драке, потому что горели одной целью — отправить капиталистических мразей обратно в их ебаную школу магии, для которой мы, каждый из нас, мусор!
О, гены Наземникуса Флэтчера не скрыть никаким словом «бастард».
А народ ликовал!
— Все мы отребье для них! Пусть так, братья и сестры без образования, пусть мы не знаем, как нужно правильно колдовать, пусть мы учились в шатрах, подвалах и лесах, пусть мы не учились вообще, пусть нас не делили на факультеты, — орал Финн, которому уже кто-то всучил кружку с пивом. — Нас объединяет не нашивки на шелковых мантиях, а дух бунтарей, который и повел нас в ту драку.
— Да!
— ДА!
— Кто мне сейчас скажет, что мы все — не одна семья? — рявкнул Финн. — Пусть выйдет со мной в переулок.
Колдуны взревели в одобрении.
— Семья?!
— СЕМЬЯ!
Я чуть ли не бился головой об стойку.
— Нашему брату нужна помощь, — заявил Финн, указав на меня. — Никто не придет на его свадьбу. В день, когда ему так нужна поддержка семьи.
Впившись в «лидера народного ополчения против Ильверморни» взглядом, я так и замер с кружкой у губ.
— Я вас, блядь, не понял, братья и сестры-отбросы, — рявкнул Финн, взмахнув кружкой. — Кто не хочет халявных козырных харчей и бухла?
Толпа взорвалась аплодисментами и воплями. И вот меня уже поздравляют с грядущей свадьбой, пиво и ром льются рекой, за мое здоровье пьют незнакомые мне люди, желают счастья и долголетия, жмут руки, обнимают, как старого друга, наливают за счет заведения. Такое ощущение, что я не отчаявшийся невзрачный турист, которым пришел на рынок, а как минимум всеми любимый директор рынка. Массовое гуляние создалось из ничего.
Финн, допив пиво и крепко поцеловав желтоглазого змееуста, легонько прикусив его длинный раздвоенный язык, схватил кружку и уселся рядом со мной.
— Новый Орлеан, — заторможено спросил я. — Это что сейчас было?
Финн смутился.
— Ну ты же хотел гостей, я и…
— Да я понял, как, черт тебя?
— Что?
— Эта харизма. Откуда? Ты же… да дебил ты тупорылый!
Финн усмехнулся, опустив руку на бедро сидящей возле него молодой ведьме культа Санта Муэрте.
— Я жил в гетто, а потом сидел в тюрьме. Выжить и не стать пассивным педиком в таких условиях можно только если ты черный, или умеешь что-то такое пиздануть… ну вот как сейчас.
Я подпер щеку рукой и заулыбался.
— Ты просто…
— Кто? — фыркнул Финн.
— Идиот. Но, спасибо за этот «семейный митинг». С чистой совестью можно возвращаться.
— Возвращайся, — хмыкнул телохранитель.
Я опустил кружку на стойку и повернулся к нему.
— А ты?
Финн снова наполнил кружку пивом.
— На улице ночь, маленькая стрелка на часах возле цифры два. Я в это время не работаю.
Возмутившись, я хотел зарядить ему подзатыльник, но Финн легко перехватил мое запястье.
— Ты надумал меня кинуть? — прошипел я.
— Возвращайся домой и зайди, наконец, к сыну, он уже месяц живет, а ты его на руках не подержал, — сказал Финн.
— Да какого черта?!
— Ты через два дня женишься, а я… а я хочу отдохнуть, выпить, отыметь кого-то.
Закатив глаза, я встал с высокого табурета.
— Иди, — улыбнулся Финн. — Я приведу отбросов на свадьбу.
Одернув рукава рубашки, я двинулся к двери.
— Не опоздай, шафер, — буркнул я.
— Жду с нетерпением, — закатил глаза Финн и махнул мне рукой.
До мой свадьбы оставалось два дня.
Дома у меня сын, которого я не видел еще, и, будь моя воля, не видел.
Через два дня на мой триумф любящего жениха, хочешь не хочешь, приедет смотреть Альдо Сантана в компании Лили. Тут уж ничего не поделать, придется либо стирать сестре память, либо рассказывать все, либо снова врать.
Трансгрессия на большое расстояние — дело рисковое, поэтому я был совершенно обессилен и рухнул на кровать, как после недели бодрствования.
За стенкой плакал ребенок, к которому уже спешила горничная.
Мне было совершенно плевать, что тревожит сон моего сына.
*
— Пока, Лили, — улыбнулся я. — Альдо…
Открыв перед моей сестрой, одетой в короткое платье светло-лимонного цвета, дверь черного «Мерседеса», который в тот же день свадьбы должен был увезти их в аэропорт, Альдо Сантана обернулся.
— Красавец, — шепнул я.
Альдо усмехнулся и, сев в машину рядом с Лили, махнул водителю рукой.
Я, сняв черный пиджак, намотал его на палец и закинул за спину. Картинка в глазах была немного размытой: все торжество я безбожно пил. Украшенная лентами и цветами дорожка к океану, где и проходила церемония, казалась мне бесконечной, настолько я был вымотан. Гости разошлись на рассвете, даже магический сброд из колдовского рынка, слезно распрощавшись со стариком Сантана, который был в восторге от моей «родни» и наобещал дать денег на строительство школы (хоть и не знал, что на школы магии). Вилла опустела, обитатели отсыпались, гости: кто разъехались, кто трансгрессировали, даже горничные уже не сновали туда-сюда с посудой.
— Поттер, это было великолепно, — блаженно вздохнул Наземникус, приобняв меня, после того, как я, проводив Лили, пару часов дремал в шезлонге на пляже.— Я давно так не гулял.
— Я, наверное, брошу пить, — простонал я. — Больше не могу, а с утра старик позовет меня похмеляться.
— Не позовет, — фыркнул аферист. — Будет дрыхнуть. Нет, а гости-то каковы! Я думал, ты не сообразишь, друзей наприглашал из Англии, а ты латиносов подрядил!
Мы рассмеялись.
— Когда твои гости трансгрессируют? — сонно спросил я.
— Они по большей части маглы, — ответил Флэтчер, тоже зевнув. — И пока не выпьют весь винный погреб, не покинут страну.
Мы посидели еще примерно часик, наслаждаясь алым рассветом и допивая шампанское.
— Старый, я молодец? — спросил я.
Наземникус, хлопнув меня по щеке, улыбнулся золотозубой улыбкой.
— Ты большой молодец, Поттер. Теперь это практически твой картель. А теперь, пошли, уложим тебя спать, ты бухой, что пиздец.
Мы медленно шли по дорожке, я спал на ходу, уже предвкушая грядущий сон и, возможно, даже «брачное утро».
— Что-то не так? — спросил я, заметив, что взгляд афериста совсем невесел.
Наземникус скованно улыбнулся.
— Думал, не заметишь, — вздохнул он, ступив на крыльцо. — Не хотел говорить тебе в такой день.
— Колись, — буркнул я, нахмурившись.
Замерев у двери, аферист потупил взгляд.
— Английский картель нашел тебя.
Я секунд пять осмысливал сказанное, и тут меня как обухом по голове ударило.
— Что?
— Увы.
— Спокойно, — вздохнул я. — Я в другой стороне. Я под защитой Сантана.
Наземникус закусил губу и толкнул дверь.
— Больше нет, — только и сказал он, впустив меня внутрь.
В нос ударил запах крови, который отрезвил меня, как холодный душ. У порога лежала горничная, чья голова была разбита до состояния кровавого месива. На мраморном полу, залитом кровью, как подкошенные шахматные фигурки, покоились телохранители, одетые в свои темные костюмы.
— Нет, — прошептал я, взбежав по лестнице.
Сына в детской не оказалось, а у колыбели, заливая белый коврик кровью из перерезанного горла, полулежала моя жена Камила, все еще одетая в роскошное белое платье.
Упав на подкошенных ногах, я закрыл рот руками и тяжело задышал.
— Сильвия! — заорал я. — Сильвия!
В ответ лишь тишина и шаги.
Сжав колыбель и еще теплую руку Камилы, я в ужасе раскрыл рот.
— Дон Сантана!!!
Шаги все ближе. Хрипловатый голос мафиози не отозвался мне в ответ.
«Это сон. Это просто сон»
За домом прогремел выстрел.
«Мне снится. Я просто пьян. Я просто напился, как свинья».