Сильвия на это лишь хмыкнула, сказав, что где-то эту фразу уже слышала.
Я долго стоял на пороге своей комнаты, единственной, где кровь не пролилась. Комната была в идеальном порядке, даже покрывало на кровати не смято.
Обернувшись и убедившись, что за мной никого не приставили, я осторожно открыл ящик стола и, быстро вытащив волшебную палочку, сунул ее за ремень.
Поможет ли мне эта палочка?
Прогремел очередной выстрел.
За стенкой матернулся Наземникус, а следом послышался выстрел пробки из бутылки шампанского.
Я будто в страшном и одновременно идиотском фильме.
Услышав за спиной шаги, сопровождающиеся легким стуком каблуков, я обессиленно обернулся, ожидая увидеть атташе.
— Они не следят за нашим передвижением, — сказала Сильвия. — Большая ошибка.
— Он знает, что мы не сбежим, — констатировал я.
Сильвия подошла ко мне и сунула в карман небольшой тряпичный мешочек, в котором некогда тяжелели золотые галлеоны.
— Здесь деньги, некоторые полезные вещи и метла, — не дождавшись вопроса прошептала она. — Сбежишь отсюда при первой же возможности, когда будешь рядом с открытым окном, ты меня понял?
Секунду я заторможенно моргал, забыв и о том, что рядом со мной экс-мракоборец, и о том, что есть такая полезная штука, как заклятие незримого расширения, и о том, что я сам волшебник.
— Откуда у вас метла? — сонно спросил я, сунув мешочек в карман.
— Оттуда же, откуда и волшебная палочка. Не задавай вопросы и делай то, что я говорю.
— Я не умею летать.
— Ты сын Гарри Поттера, ты умеешь летать.
Лицо Сильвии бледное, несмотря на ее смуглую кожу, но невредимое. Глаза усталые, апатичные, страха в них нет.
— А вы? — спросил я, услышав очередные шаги за дверью.
Сильвия мягко улыбнулась.
— Не думай об этом.
Отскочив друг от друга, мы как раз успели: Наземникус робко заглянул в мою комнату. Виновато, словно потревожил переодевающуюся леди.
— Пойдем, — сказал он и сразу же вышел.
— При первой же возможности беги, — прошептала одними губами Сильвия, когда я послушно направился за ним.
*
Я стоял у двери, окруженный мертвыми.
— Давай, — кивнул Наземникус.
Прикрыв глаза, я постучал в дверь.
— Финн, это я.
«Не открывай. Не открывай!»
Патронов у него не осталось, вон, один из людей афериста лежит на полу с ножкой стула в глазу. Кровожадный, глупый Финнеас.
Дверь приоткрылась, и я увидел карий глаз телохранителя.
Молниеносно затащив меня в комнату, Финн плотно закрыл дверь и прижался к ней спиной.
Усталый, в пропитанной кровью серой футболке, в боку зияет рана, алая кровь на руках скрывает даже татуировки, пистолеты бесхозно валяются на полу в окружении гильз. А к груди Финн прижимал уже не плачущего ребенка, укутанного в заляпанное кровью одеяльце.
В дверь постучали снова, и Финн резко отпрянул, тут же схватив одной рукой еще одну отломанную от стула ножку.
Наземникус снова заглянул, все так же робко, и поманил рукой маглов за своей спиной.
Финн отскочил ближе ко мне.
Флэтчер тоскливо оглядел спальню и горько вздохнул.
— Давай малыша, — только и сказал он.
Косо взглянув на меня, Финн только крепче прижал ребенка к груди.
— Поттер. — Назменикус повернулся ко мне. — Я клянусь тебе, что твой сын будет в безопасности. Я дам Непреложный Обет, если нужно. Мне нужен этот мальчик, тебе нет. С ним все будет хорошо.
Если кто и выживет сегодня, то только мой сын, это я понимал прекрасно. Отдать его — наверное, это единственный способ выжить самому, такое вот мерзкое, неправильное решение крутилось в голове.
— Поклянись.
— Я клянусь, — кивнул Наземникус. — Непреложный Обет?
И снова протянул руки.
— Финн, отдай ребенка, — выдохнул я.
Финн взглянул на меня горьким взглядом, сделав шаг к аферисту, треснул его по лицу ножкой от стула, расцарапав небритую щеку острым местом скола дерева и прижал ребенка так крепко к себе, что мне показалось, что сын даже пискнул.
Стерев кровь со щеки, Наземникус рассвирепел и магл за его спиной, словно внемля беззвучному приказу, выстрелил.
Сильвия, стоявшая в коридоре, вскрикнула, а я крепко зажмурился. Наземникус, цокнув языком, выхватил из крепких рук орущего, иначе и не скажешь, младенца.
Финн был еще жив, но надолго ли: пуля явно задела бедренную артерию и кровь хлестала так стремительно, что, казалось, за долю секунды ковер можно было уже отжимать от алой жидкости.
— Прощайтесь, — тихо сказал Наземникус, бережно поправив ребенку одеяльце, пропустил атташе в спальню и, вытолкав своих людей, закрыл дверь.
Запах крови стоял такой, что у меня голова закружилась. Один раз я покупал свиную кровь на скотобойне, там пахло примерно так, во всяком случае, для меня.
Сильвия, стянув с меня ремень, да так быстро, что я едва успел подхватить волшебную палочку, затянула его жгутом на бедре Финна, а я, словно обухом по голове ударенный, не мог ничего сделать, не мог ничего сказать, лишь хватал ртом пахнущий кровью воздух.
— Старик, — прошептал я, вернувшись в сознание.
Диего Сантана, под которым растекалась кровь, сидел у кровати, облокотившись на нее и, приоткрыв глаза, слабо повернул голову в нашу сторону.
— Камила, — только и сказал он, когда я упал на колени перед ним.
Я только закрыл глаза и покачал головой.
Старик Сантана мученически вздохнул, отчего из груди его вырвался хриплый кашель.
— Альдо успел уехать, — дрогнувшим голосом сказал я, чувствуя, как в глазах защипало.
— Хорошо. — Лицо мафиози посветлело. — Хорошо.
Его рука сильнo сжала мою, а наши взгляды встретились.
— Пожалуйста, — прошептал он без ноток обычного приказного тона. — Не бросай его.
Первая слеза скатилась по моей щеке.
Я никогда не видел никого умирающего. Видел только конечный результат, тела, могилы. Но смотреть в еще яркие глаза, в которых еще теплится жизнь, слушать приглушенный голос… я и представить не мог, что это настолько тяжело.
— Хорошо, — вздохнул старик Сантана, улыбнувшись. — А теперь, сынок… метнись за винишком.
Я рассмеялся сквозь слезы.
— В шкафу, — улыбнулся мафиози. — В шкафу початая бутылка.
Глубоко вздохнув, я повиновался, боясь взглянуть на полулежавшего у окна Финна. Рывком открыв шкаф, я сжал бутылку.
— Помирать собрался, Джек Воробей? — хмыкнул дон Сантана, повернув голову в сторону Финна, который, слабым движением руки откинул с лица дреды. — Не смей, ты кто? Телохранитель? Ну вот и телохрани свое очкастое недоразумение… слава Богу, он снял клетчатую рубашку хотя бы на свадьбу.
Протянув мафиози бутылку, я закусил губу.
— Пуля в спину, — констатировал бледный старик. — Опять.
Сильвия тихо плакала, сидя рядом с ним на коленях.
— Но на этот раз я действительно не чувствую ног, — снова сделав глоток, сказал старик Сантана. — Говорила ты мне не шутить со здоровьем… Не плачь, любовь моя, я все равно слишком стар для тебя.
— Старый дурак, — прорыдала Сильвия. — Ты чудом еще жив.
Увидев на полу пустой пузырек бадьяна, я вздохнул. Финн явно пытался спасти старика, поэтому тот до сих пор жив.
Финн… глупый жестокий Финн пытался спасти всех.
— Я не хочу снова в коляску, Сильвия, — услышал я голос старика Сантана. — И быть немощной марионеткой этого вшивого ублюдка тоже. Финнеас оставил для меня пулю. Это тебе моя последняя просьба.
Сильвия зарыдала так громко, что я вздрогнул, никогда еще не слышав, чтоб плакали так: навзрыд, до хрипоты.
Я вцепился в подоконник и закричал, будто мой громкий ор поможет мне проснуться от этого страшного сна. Запах крови сводил с ума, наверное крик и был результатом этого безумия.
— Уходи, Поттер, — бросила Сильвия, дрожащими руками потянувшись за пистолетом. — Сейчас.
В безумии рождается истина, это объяснило следующую мысль, которая озарила меня.
Я не останусь один. Я не выживу один.
— Ты хочешь жить, Финн? — прошептал я, хлопнув белого, как полотно телохранителя по щеке.