— Флэтчер захватил виллу, главный офис, возможно уже и склады. Что захватывать нам?
— Вот именно, — кивнула атташе. — Нельзя захватить то, чего нет. Разве что сарай…
Вендетта растаяла, как мираж, но свои плюсы я все же нашел.
— Целее будем, — констатировал я.
Я мог этого ожидать! Я должен был предвидеть такой исход!
Это же Наземникус Флэтчер, человек нищий, экономящий на всем, чем только можно (включая налоги). Он априори не может быть главой криминальной империи, его максимум — беспризорники Лютного переулка. Ну, на деле оказалось, что «беспризорников» многие тысячи, но это просто банда.
Возможно, если бы в жизни старика Сантана не появилась тщеславная девушка-мракоборец с недюжинным интеллектом, картель Сантана и не стал бы тем ферзем криминального мира Латинской Америки, а был бы точно такой же бандой без организации, системы правления и наследования, державшейся лишь на сомнительном авторитете своего лидера.
Я даже начал понимать, почему Сильвия считала Наземникуса идиотом среди идиотов.
— Если бы он поставил рядом с собой толкового финансиста или юриста, или военного, или… да кого угодно с мозгами, говорю тебе, милый, десять лет — и картель Флэтчера процветал бы, — подтвердила Сильвия. — Запомни на будущее, если ты хочешь построить что-то в одиночку, ты тупица. Всегда прислушивайся к советам и принимай помощь, убедившись, что человек надежный.
— Во-первых, я не собираюсь ничего строить, — протянул я, хоть и был на сто процентов согласен с Сильвией. — А, во-вторых, даже если бы и собрался возводить криминальную империю, кого мне сделать своим атташе? Финна?
— Ты зря смеешься. Таких и нужно держать рядом.
Сильвия не рискнула снова приезжать на колдовской рынок, поэтому наша встреча проходила в забегаловке близ трассы. Пахло в ней отвратно: пережаренным маслом и теплым пивом. Финн, чье обоняние обострилось сильнее моего из-за недавнего укуса, бледнел на глазах, стараясь лишний раз не дышать.
— Есть еще одна новость, — продолжила Сильвия, закинув ногу за ногу. — Флэтчер вернулся в Лондон.
— Зачем? — нахмурился я.
— Он мне не докладывает. Нет, милый, это не значит, что пришло время отбить картель, — сказала экс-атташе, заметив, что Финн оживился. — Его люди все еще в вилле. И в офисе.
Опустив окурок в пепельницу, я снова открыл пачку.
— Почему он сорвался в Лондон? — протянул я, когда Финн поджег мне новую сигарету. — Именно в тот момент, как проскочила мысль о том, что мы можем захватить его картель?
Вопрос очень резонный: Сильвия не нашла ответа.
— Может, он легилимент? — спросила она.
— Сомневаюсь. Он сильный маг, но если бы был хорошим легилиментом, то давно бы уже понтанулся этим передо мной, — заверил я.
— Я сейчас нихуя не понял, что вы сказали, — сказал Финн. — Но мне кажется, на рынке крыса.
— Что? — переспросил я. — То есть, думаешь… хотя, Господи Боже, ты и слово «думаешь» — слова-антонимы… говоришь, что кто-то мог подслушать наш разговор в баре и настучать Флэтчеру?
Финн секунду переваривал длинную фразу, и, наконец, кивнул.
— У него нет друзей на рынке, — отрезал я. — Никто бы не стал… но, черт, кто-то же дал ему скидочный купон вейловской шлюшатни. То есть, с кем-то у него контакт есть.
Сильвия внимательно на меня взглянула.
— А вот это, Поттер, самая здравая мысль.
— Даже странно, что пришла она в голову Финну.
***
Найти стукача на рынке. Среди людей, с которыми я общаюсь, рядом с которыми живу, которым отчасти доверяю, чьих детей учу магии. Как прикажете это сделать? Подлить всем в пиво Сыворотку правды и расспрашивать?
Финн предложил метод раскаленного утюга, но я отказался.
А если нет стукача? И Наземникус просто покинул Коста-Рику временно, допустим, проверить, не разбежалась ли его лондонская банда.
Я легонько утыкался лбом в стену и лихорадочно думал.
— Кто знал о том, что мы втроем будем в баре? Финн, не трогай ранку! — гаркнул я, когда Финн снова принялся ковырять на бедре через джинсы корку на пулевой ране.
Единственный, кто знал точно, что в баре будет происходить встреча с мракоборцем, это бармен Михаил, который все то время курил на улице, а потом вернулся в бар и принялся полировать стаканы.
Неужели он?
Мне нравился этот ворчливый русский маг, похожий на стереотипного викинга своей могучей фигурой и густой рыжеватой бородой. На душе поплохело от того, что он мог сдать нас аферисту, получить за это некую сумму золотых, накупить на нее каких-нибудь новых рюмок, и каждый день здороваться со мной, как ни в чем не бывало.
— Бармен, — горько сказал я, улегшись на диван. — Только он знал.
— А Салам?
Не успел я устроиться на мягких подушках поудобнее, как вскочил, словно упал на гвозди.
— Салам…
Я почти и забыл желтоглазое лицо змееуста, который и позвал нас в бар. И снова Финнеас генерирует вполне себе неплохие идеи: змееуст на роль стукача подходил куда больше ворчливого Михаила.
Салам личность не очень приятная, это я за все время на рынке усвоил, как школьный урок. Лживый, изворотливый, что называется «скользкий тип» — под стать своим змеям. Хитрец, каких поискать: зарабатывал в своем шапито, не так демонстрируя чудеса со змеями, как фотографируя с туристов со змеями «совершенно бесплатно», требуя деньги лишь за то, чтоб змеи, внемля его шепчущему приказу, прекращали душить тех, кто отважился сделать с ними экзотическое сэлфи.
— Это Салам, — вздохнул я. — Сразу он мне не понравился. Схрена ли он сам, по доброй воле, решился бы потратить свое время и оповестить меня о том, что мракоборец в баре… Новый Орлеан, ты меня вообще слушаешь?
Финна в домике не оказалось, зато дверь была открыта нараспашку, впуская жаркий воздух.
— Финн, сволочь! — рявкнул я, выглянув на улицу и тут же мне в нос уткнулось какое-то невообразимое облезлое небольшое животное с белой продолговатой мордой и болтающимся лысым хвостом. — Блядь, что это за облезлое уебище?
— Облезлое уебище — это ты, а это — опоссум, — сжимая в руках «это», восторженно сказал Финн.
Я отскочил и поморщился.
— Я вообще-то говорю о том, что стукач… Да отпусти опоссума!
Финн послушно опустил животное на кухонную тумбу и наклонился над ним, принявшись чесать перепуганного опоссума.
— Ты где его нашел? — брезгливо спросил я.
— Он в мусорный бак упал.
— Убери эту мерзость с тумбы.
Финн, закатив глаза, прижал опоссума к груди.
— Ты его еще в жопу поцелуй.
— Мой опоссум, куда хочу, туда целую.
Отодвинувшись от любителя опоссумов, я снова задумался.
Итак, как вычислить стукача из двоих претендентов?
*
— А я говорю, надо утюг раскалить и прижать прямо к…
— Заткнись, Финн, иди, покури, — прошипел я и тут же дружелюбно улыбнулся. — Привет, Салам.
Змееуст, стоявший у своего трейлера-террариума и грызший острыми зубами крупное яблоко, одарил меня лукавым взглядом.
Присев на ступеньку у трейлера, я подпер подбородок рукой.
— Чего надо? — отозвался Салам, снова откусив от яблока кусок.
Протянув ему банку пива, я осторожно погладил любопытного полоза, высунувшего на улицу крупную треугольную голову, словно проверяя, кто пришел.
— Ласковый полоз, — признал я, когда змея толкнулась мне в руку, как кот.
— Это тигровый питон, — сухо ответил Салам.
«Прелесть» — чуть было не выдавил я, но змея и правда была не такой мерзкой, как я ожидал. Кожа теплая, шершавая, глазки-бусинки заискивающе блестят.
Змееуст, попивая пиво, сверлил меня заинтересованным взглядом.
— Я что хотел спросить, — чуть улыбнулся я. — В деревне маглы есть?
— Нет.
Питон начал ползти ко мне на руки.
— А что? — поинтересовался Салам.
— Такое дело, — протянул я, лихорадочно соображая. — Ты же знаешь, я на мафию работал.
— Да все знают.
— Ну вот. Я думал поближе к себе перевезти Альдо, сына покойного мафиози… долго рассказывать, — горько вздохнул я. — Обещал его оберегать.