— Мы просто будем пить? — поразился я. — Сильвия, вы же мракоборец. Как же статус о секретности? Мы магла привели в бар волшебников.
— Потом сотрем ему память, немножечко, — отмахнулась Сильвия, опустив винтовку на стол и закурив. — Я очень устала, Поттер. Абсент, пожалуйста.
— Ебать, ебать, какая ты восхитительная, — мечтательно буркнул бармен. — Глаза глубокие, как днище колодца.
Сильвия выпустила изо рта сигарету и отодвинулась на всякий случай.
— Мне фраппучино без кофеина с карамелью, — уткнувшись в смартфон, сказал Альдо.
Я понял вдруг, почему Сильвия была спокойна. В баре Михаила был интернет, пусть и слабенький. А значит Альдо уткнется в телефон и не заметит ничего, даже если перед ним проедет Мерлин верхом на кентавре.
Боже, храни задротов.
— Это девочка или мальчик? — поинтересовался у меня бармен, ткнув пальцем в Альдо.
— А ты как думаешь? — фыркнул я шепотом.
Михаил серьезно задумался, даже наклонился, чтоб взглянуть Альдо в лицо.
— Или очень страшный мальчик, или ничего такая девочка-подросток.
— Это мальчик, — рассмеялся я.
— А он крещенный?
— В смысле?
— Он выглядит, как баба. Моя Женя брутальнее.
Альдо, заправив за ухо светлую прядь и оторвал взгляд от смартфона.
— Фраппучино. Я все еще жду.
— Залей молоком растворимый кофе и налей в розовую кружку, — подсказал я Михаилу.
— В армию ему надо, — покачал головой Михаил. — В армию.
На секунду я представил, что было бы, если Альдо появился здесь несколькими неделями ранее, в тот день, когда меня искали соседи из квартиры на Шафтсбери-авеню.
Я просто хотел бы видеть, как встретились бы взгляды очень похожих друг на друга Альдо и Скорпиуса. И как развязалась бы кровопролитная драка на тему «Какой бренд лучше: Роберто Кавалли или Прада, а так же на ком шмотье дороже?».
Уже вижу: Альдо душит Скорпиуса своим идиотским чокером с аметистовой подвеской, Скорпиус бьет его по красивому лицу своим рюкзаком от Диор, Луи Уизли наблюдает за этим, не зная, то ли смеяться, то ли разнимать драку, русский бармен собирает с посетителей бара деньги за зрелище «Месиво Метросексуалов», а обо мне никто и не вспоминает.
Альдо, недоверчиво помешав трубочкой свое мексиканское фраппучино русского разлива, нахмурился.
— Мне стоит спрашивать состав? — протянул он.
— Захлопни хлебало и пей, — рявкнул Михаил, не сводя с Сильвии заинтересованного взгляда. — Дамочка, хули вы не замечаете моих очевидных подкатов?
— Действительно, — фыркнул Финн. — А че? Брутальный, бухающий, с детьми, стреляет в людей. Все как ты любишь.
Сильвия поежилась.
— Я так и вижу, как какой-нибудь отчаявшейся женщине повезет с этими двумя метрами нежности.
Спрыгнув с табурета, Альдо махнул рукой, так и не притронувшись к напитку.
— Поехали, я устал.
— Спасибо, Михаил, — шепнул я и поспешил за Альдо.
Сильвия, с тоской осушив стакан, поплелась следом.
— За руль, — сказала она, бросив Финну ключи.
— Минуточку, — поинтересовался Альдо, сев на заднее сидение и вытащив из уха наушник. — Сколько из Мехико до дома ехать?
— Сорок шесть часов, — ответил я, сев рядом и откинувшись на сидение.
Альдо мученически вздохнул.
— Никакой зарядки не хватит, — буркнул он, махнув смартфоном.
*
Как вы поняли, святой отец, я хочу рассказать вам об Альдо на этот раз.
Ему тогда было чуть больше, чем мне, когда я впервые оказался в Коста-Рике. Но в силу своего внешнего вида, поведения и тому образу, который отложился у меня в голове, я навсегда поставил на Альдо Сантана ярлык душевнобольного шестнадцатилетнего мальчишки.
В двадцать лет я был рассудительнее, умнее, спокойнее, смотрел на мир трезвым (фигурально выражаясь) взглядом. Альдо тоже двадцать один. И он ребенок. Несносный глупый ребенок, которому с молоком матери впитали понимание того, что он лучший.
Благодаря Альдо я понял, что Скорпиус Малфой, так похожий на него, не совсем уж потерянный человек в плане общения и отношения к миру. Скорпиус просто носил маски, не пойми какой он на самом деле.
Однажды я уверился в том, что на Альдо Сантана тоже маска.
— Сильвия привезла тебе хомяка, — с коридора крикнул я, осторожно держа в руках большую клетку с пушистым белым зверьком. — Надеюсь, ты не будешь тиранить бедное животное. Кстати, хомяк очень на тебя похож: такой же белый, с крохотным мозгом, бесполезный и постоянно жрет.
Толкнув двери в покои Альдо, я так и замер с клеткой на пороге.
Альдо, одетый в пижамные светлые брюки, лежал на полу у кровати и, взвалив на себя виолончель, рассеянно водил по струнам смычком.
Наверное, он действительно талантлив, раз, думая о чем-то своем и играя в такой странной позе, музыка льется довольно неплохая.
— Что с тобой, убогий? — поинтересовался я, опустив клетку на журнальный столик и наклонившись над Альдо. — Восьмой кусок торта был лишним?
Альдо открыл глаза и лениво взглянул на меня.
— Съеби в туман, — протянул он, не отрываясь от игры.
Я был очень не против, поэтому направился к двери, но интерес свое переборол.
— Рассказывай, — сказал я, сев на пол рядом.
— Отрежь уши тому, кто сказал тебе, что ты мой друг и можешь говорить со мной когда тебе вздумается, — протянул Альдо.
— И отправь эти уши под виноград? — усмехнулся я. — К Флэтчеру?
Виолончель отлетела в сторону, а я за долю секунды оказался опрокинутым на лопатки. Альдо сидел на моем животе и сжимал двумя руками смычок в паре сантиметрах от моего глаза.
— Молчу, — выдохнул я.
Лицо Альдо было перекошено яростью. Как с таким оставлять беззащитного хомяка?
— Альдо, — мягко сказал я, когда руки мафиози дернулись. — Я поэтому и отправил к тебе Флэтчера, чтоб ты поквитался. Я не осуждаю тебя.
— Ты не имеешь права осуждать меня, — прорычал Альдо, чуть вдавив мне в глаз смычок. — Ты не имеешь права говорить со мной о…
И поднял взгляд.
Задрав голову, я увидел в дверях Финна, нацелившего пистолет в голову Альдо.
— Встань с него, — сказал Финн, спустив предохранитель.
— Финн, нет, — крикнул я.
— Финн, нет, — послышался голос Сильвии, которая, уперев в его затылок свой пистолет, глянула на меня.
— Сильвия, нет, — отрезал я, привстав на локтях и нагнув рукой к себе голову Альдо, чуть дотронулся клыками до его шеи.
— Хватит! — истерично рявкнул Альдо, зашвырнув смычок под кровать. — Хватит!
Я разжал руку и снова рухнул на пол. Пистолеты опустились.
— Прости, — сказал Финн, протянув атташе руку.
— Прости, — кивнула Сильвия, пожав ее. — Мы защищали наших людей.
— Прости, — произнес я, улыбнувшись Альдо.
— Прости, — выдавил Альдо, сев на кровать. — Все свободны.
Обеспокоено глянув на мафиози, Сильвия закрыла дверь.
— Что случилось? — осторожно спросил я, сев рядом.
Альдо наклонился и закрыл голову руками, как от назойливого шума.
— Сколько человек умерло по моему приказу?
Я потупил взгляд.
Больше сотни. Гораздо больше сотни.
Не зная, что ответить, я просто опустил ладонь на спину Альдо.
— Я всего лишь человек, — сказал Альдо, явно с трудом сдерживая слезы. — Нет, я не жалуюсь. Никогда не жалуюсь. Но даже сегодняшняя перестрелка… черт, это пиздец как страшно.
— Ты же снимал видео, а через пять минут непринужденно слушал Рианну.
— Тупой долбоеб, — огрызнулся Альдо. — Как я могу показывать свой страх, когда я управляю всеми людьми картеля, которые готовы за меня убивать?! Убивать за то, что я порезал руку о чье-то кольцо при рукопожатии!
Я видел, как на пол капают слезы, и закусил губу.
Диего Сантана было сорок лет, когда он стал во главе картеля. Диего Сантана был военным.
Альдо Сантана было двадцать лет, когда он стал во главе картеля. Альдо Сантана был виолончелистом.
Чувствуете резонанс?
В два раза моложе, в два раза слабее физически и морально. Альдо вытащил из зоны комфорта, швырнули в жестокий мир криминала и дальше вертись, как хочешь.