— Да что вы говорите?
— Говорю, что планирую забрать его из страны, и гарантирую, что ты и твои подруги боитесь его. Я заберу его, и вы его никогда больше не увидите, — кивнула Сильвия. — Нет, разумеется, если даже я не получу здесь помощи, я все равно найду его. И все равно заберу из страны. Но перед тем, как мы сядем в самолет, я заведу его в ваш бордель, вручу автомат и оставлю патроны. Намек ясен?
Наблюдая непроницаемым взглядом, как вейла чиркает что-то на блокнотном листе, Сильвия принялась постукивать ногтями по стойке. Именно в тот момент, когда ее алый ноготь соприкоснулся с деревянной столешницей, прогремел выстрел и протяжный женский крик.
Чернокожая вейла, переглянувшись с Сильвией, ринулась было наутек, но оказалась сбита с ног заклятием.
— Латимер! — ужаснулась Сильвия, поспешно сунув палочку за спину.
Начальник охраны, чье лицо выглядело так, словно с него пластами срезали кожу, утер рукой кровь с сочившейся кровью голой плоти на щеке и, совершенно безумным, отрезвленным от вейловских чар, взглядом, осмотрелся.
— Взяла адрес? — прорычал он. — Отлично.
И с ноги треснул чернокожую вейлу по лицу.
— Больные суки.
*
— Сиди смирно.
Смочив влажную салфетку бадьяном из пузырька, Сильвия прижала ее к глубокой ране на щеке агента Латимера.
— Нихрена не помню, — признался он, щурясь чудом уцелевшим глазом. — И тут ловлю себя на том, что мне лицо ножом для бумаги режут. Как бекон. Полосками.
Стараясь не терять самообладания, Сильвия бросила окровавленную салфетку в урну рядом с автомобилем и вытащила из пачки новую.
— Ебанутые, — шептал в благоговейном ужасе Латимер.
— Успокойся, мы выбрались.
— Я видел, как они едят мое лицо!
Сильвия скривилась и промокнула салфетку бадьяном.
— И, главное, нихрена не чувствую. Мне лицо на полоски режут, а я лежу, лыблюсь.
— Забудь бордель, как страшный сон, — посоветовала Сильвия, прижав салфетку к ранам.
Бадьян, смешавшись с кровью, словно зашипел.
— Чем ты меня лечишь? — спохватился начальник охраны картеля Сантана, явно учуяв резкий травяной запах бадьяна.
— Перекись водорода. Версия 2.0. Отсидишься в отеле, я сама найду Вейна.
Начальник охраны отмахнулся.
— Не прелюбодействуй, — фыркнул он. — Или как там, в Библии… будь другом, не говори жене, где я такой раскрас получил.
— Думаешь, не заметит? — критически осмотрев лицо Латимера, спросила Сильвия. — Ладно, пустим слушок, что тебя пытали мексиканцы и исполосовали тебе лицо мачете.
— Годится, — хмыкнул агент Латимер и, отняв ее руку от своего лица, выкинул салфетку. — Хорош. Поехали.
— Может, в больницу?
— Поехали… куда там, где эта бумажка?
— Магнолия Парадайз, — прочитала Сильвия, высунув смятый листик из кармана брюк.
Протянув напарнику салфетки, она села за руль и, повернув ключ зажигания, выехала из временной стоянки у заправки.
Когда же полицейский, невесть откуда взявшийся, замахал рукой, сжимающей сэндвич, атташе опустила стекло и приветливо, хоть и деланно, улыбнулась.
— Я только завела мотор. Не успела ничего нарушить.
Полицейский обошел машину и постучал в окно переднего пассажирского сидения.
— С вами все в порядке? — спросил он.
— Конечно, со мной все в порядке, весь ебач разгрызли, хоть на удостоверение фотографируйся, — буркнул начальник охраны, до этого прикрывавший раны ладонью.
— Сэр, что с вами?
— Чихнул над гранатой.
Полицейский потянулся за рацией, но в лицо ему уткнулось удостоверение.
— Спецагент Латимер, ФБР, — быстро представился начальник охраны и спрятал удостоверение до того, как полицейский увидел отметку «отстранен». — Все в порядке. Поехали, дамочка.
Но Сильвия, перегнувшись через сидевшего пассажира, стянула с переносицы большие солнцезащитные очки.
— Магнолия Парадайз в какой части города?
— Вы за Вейном?
Сильвия моргнула.
— А его здесь знают, — протянула она. — А вы откуда…
— ФБР, Магнолия Парадайз, — сказал полицейский. — Все как восемь лет назад. Я соберу патрульных и мы…
— Спасибо, не надо.
— Дело федеральной важности. Поехали.
Насилу отвязавшись от не особо бдительного полицейского, Сильвия выехала на дорогу.
— Не тыкай своим удостоверением в нос полицейским, — буркнула атташе. — Рано или поздно попадется не идиот.
— Ты тоже хороша, — буркнул в ответ начальник охраны. — Магнолия Парадайз в какой части города? Никакой бдительности.
*
«Дело не в ней, и не в них. Дело в тебе» — эхом отзывался в голове надрывистый крик сестры. — «Ты мог дождаться восемнадцати и съебать из дома, тебя бы никто не искал. Ты мог съебать к своему папаше. Ты мог сделать все иначе, Финн, но вся та срань, что произошла — из-за тебя. Ты не делал лучше нам: Итану было три, когда он видел, как ты сжигаешь труп! Ему было всего три! Все, что ты сделал, ты сделал ради себя».
Финн уткнул лоб в ладонь и сжал зубами сигарету.
«Семьи нет, ты уничтожил все, что было! Не мать, ты!» — Голос у Тары громкий, а когда она срывалась на крик, ее часто слышало все гетто. — «Кому стало легче, от того, что ты сделал?! Мелким?! Мамке? Мне? Кому полегчало, скажи уже хоть что-нибудь?».
Облезлая кошка толкнулась в ногу.
Дома нет, денег нет, работы нет, образования хватает только на то, чтоб читать матерные надписи на заборах.
«Я одна приносила деньги в дом, когда ты сел. Ты не спас нас, Финн, ты всех кинул».
Из имущества: два пистолета, полупустая коробка патронов, блок сигарет, унция героина, жгут — помещается в рюкзак за спиной. В маленьком отделении — связка отмычек, нож-бабочка и размагничиватель для одежных бирок в магазинах. Сунув руку за спину, Финн ощупал маленькое отделение, рассеяно проверяя, на месте ли вещи и на секунду задумался, что с таким набором он вполне сможет прожить в Новом Орлеане, а если угонит вон тот мотоцикл, который оставил недальновидный сосед у дороги (оставлять транспорт в гетто, не загнав его в гараж? Серьезно?), то сможет уехать из города, и даже штата. Западный сосед Техас гостеприимен для воров.
Если Финнеас Вейн и понимал что-то в этой жизни, то это как по-быстрому найти деньги. Пусть не так уж и много, пусть мелкими купюрами, пусть не самым честным путем, но при необходимости десять долларов в день найдет всегда. В борделе Марианн Ле-Солей Леван, если опустить некоторые подробности, работать было не так уж плохо: после клиентов частенько оставались кошельки, часы, кольца и запонки.
Вот уже даже в голове Финна мелькнула мысль о своеобразном стартапе: раздобыть еще патронов, захватить бордель вейл и заставить проституток шить на продажу эко-сумки, и жизнь начала вроде как налаживаться, по крайней мере, мысль лечь на рельсы ушла в далекую перспективу, как на темной улице гетто сверкнули фары.
Около топающей по тротуару женщины с тележкой, набитой помятыми картонками, остановилась темная машина.
— Спецагент Латимер, спецагент Кармара, ФБР, — прозвучал незнакомый мужской голос. — Где найти Финнеаса Вейна?
Вскочив с крыльца, Финн, зыркнув на женщину с тележкой, потом снова на машину.
Вытянув шею и увидев, как юркая темная фигура, перемахнув через забор, скрылась на одном из участков, Сильвия заглушила мотор.
— Как лицо, Мачете? — спросила она.
— Как заснул под газонокосилкой, — хмыкнул начальник охраны, бросив из окна очередную салфетку. Лицо его напоминало маску с грубой резьбой.
— Тогда лови парня, вон он, акробат, через забор лезет. Я не пойду, я на каблуках.
Мачете широко ухмыльнулся, отчего из его ран снова засочилась кровь и, достав из бардачка пистолет, открыл дверь.
— Стрелять только по ногам, в пах не бить, — приказала Сильвия.
— А в пах почему не бить?