— Мне особенно про детей старше тринадцати лет понравилось, — сунув листовку обратно Наземникусу, отозвался я шепотом. — Это кто тебе такой ужас посоветовал?
— На мексиканском рынке всучили старые знакомые, — шепнул Наземникус. — Я слышал и раньше об этом благом месте, но когда скидочный купон дали, я просто не мог не…
— Скидочный купон? Серьезно? — улыбнулся я. — Скидка на проституток. А что, неплохо, собрал бы еще штук сто таких бумажек и эта Марианн Ле-Солей Леван тебе бы доплатила.
Наземникус любовно погладил листовку через карман сюртука.
— Это не просто бордель, — зашептал он мне на ухо, едва ли не подпрыгивая. — Это бордель вейл.
Я до неприличия громко фыркнул.
— И что?
— И что? — возмутился аферист. — Сынок, ты хоть раз в жизни видел вейлу?
— Покойная кузина и ее христианутый братец в счет? — протянул я. — Видел. Они на одну восьмую те, о ком ты говоришь.
Наземникус замахал руками.
— Одна восьмая! Одна восьмая! И, честно, я бы твоей этой кузине с ее одной восьмой вейловской крови… эм… ну ладно, — раскраснелся он. — А настоящие вейлы… на все восемь восьмых… ты хоть представляешь эту красоту, Джимми Старлинг?
— Слабо.
— Это потому что ты тугодум.
За препиранием и обсуждением «главной достопримечательности Нового Орлеана», мы и не заметили, как подошла наша очередь.
Таможенник внимательно осмотрел сначала Риту, которая, треснув нас обоих, заставила умолкнуть и не перешептываться, затем на афериста, который тут же нервно заулыбался, а потом и на меня.
Быстро протянув паспорт и пергамент с номером, я широко улыбнулся.
— Мистер Старлинг, — проговорил таможенник. — Англичанин?
— Англичанин.
Наземникус выхватил у Риты ее паспорт, обтянутый нежно-розовой обложкой и положил на стол таможеннику вместе со своим.
Как ни странно, но отнюдь не фальшивые документы Наземникуса создали определенные трудности.
— Рита Скитер? — хмыкнул таможенник. — Слышь, Эд, здесь Рита Скитер!
Мракоборец за соседним столом, попивающий кофе из картонного стакана, обернулся на своем крутящемся кресле.
— Депортируй, — отозвался Эд.
— Какого черта? — вскинулась Рита.
— Ну, надо так надо, — вздохнул Наземникус, подхватив саквояж. — Джимми, сынок, пошли.
Я, метнув в него уничтожающий взгляд, наклонился к таможеннику.
— Лучше бы вам пропустить ее, — посоветовал я. — Иначе, вернувшись в Англию, она накатает убойную статью, как умеет. А американское магическое сообщество и так пользуется дурной репутацией.
Из сумочки Риты тут же выпрыгнуло ее Прытко-Пишущее Перо, словно в доказательство моих слов.
— Цель визита в Соединенные Штат Америки? — сухо спросил таможенник.
— Посещение вейловской шлюшатни, — ответил я.
— Что?! — гаркнула Рита.
— Что?! — заморгал Наземникус.
— Добро пожаловать в Соединенные Штаты Америки, не задерживайтесь у нас. Следующий!
Я первым свернул в проход, ведущий в город, не став дожидаться, пока нас выведет охрана.
***
— Вейловская шлюшатня, — рычала Рита, цокая каблуками. — Вейловская шлюшатня!
Прохожие оборачивались на нее, но репортерша и не вздумала говорить тише.
— Милая, ты же знаешь, я никогда, — ворковал Наземникус, едва поспевая следом. — Меня студент так упрашивал, так упрашивал…
— Не надо прикрываться ребенком!
— Прошу прощения, но мне двадцать, — напомнил я.
Рита круто развернулась и зарядила мне пощечину.
— Понял, молчу, — закивал я.
Даже в магловском отеле, где весь персонал с ухмылочкой оценил «модника» Наземникуса, Рита не оттаяла.
— Уйди из моего номера, животное, — бросила она, захлопнув перед аферистом дверь. — А ты, Поттер…
— Пойду, погуляю, — кивнул я.
— Тоже в рассадник похоти? — сверкнула глазами репортерша, достав пудреницу.
Я покачал головой, едва сдерживая ухмылку.
— Оно и правильно, — протянула Рита. — В таком виде тебя не то что в бордель, я удивлена, что тебя на таможне пропустили.
— Что не так в моем внешнем виде? — мирно спросил я.
Магическая кисть, припудривавшая репортерша щеку, тут же дернулась в мою сторону и указала на грудную клетку.
— Клетчатые рубашки носят либо фермеры, либо геи, либо канадские лесорубы, — фыркнула старая оскорбленная женщина. — А я что-то не вижу у тебя ни топора, ни соломенной шляпы фермера.
— В точку, милая, — захохотал из-за двери Наземникус.
Я распахнул дверь и, указав жестом на этого стилягу в полосатых штанах и бордовом сюртуке, вскинул бровь.
— То есть вот так должен одеваться в наше время гетеросексуальный мужчина, не имеющий отношения к фермерам и канадским лесорубам?
— Нет, — фыркнула Рита, от которой Наземникус заранее закрылся своим же саквояжем, чтоб защититься от летящих в него предметов. — Даже не сравнивай, это золотозубое недоразумение выглядит так, будто оно сняло этот костюм с покойника, работавшего в шапито клоуном.
Наземникус уселся в низкое кресло и опустил руки на подлокотники.
— Посмотри, сынок, с кем я живу, — произнес он. — Никогда не женись.
— Ты чего пришел? — все еще раздраженно спросил я.
— Ты со мной идешь?
Отмахнувшись, я улегся на кровать с продавленным матрасом и раскрыл ноутбук.
— Вот оно, молодое поколение, — заявил Флэтчер, указав на меня короткопалой рукой. — Двадцать лет, самый пик возраста плотских удовольствий, нет, он сидит, рожу в экран уткнул, и без того очки на полморды, а он зрение свое этой хренью магловской…
— Старый, иди уже в шлюшатню, — закатил глаза я. — Скидочный купон не забудь.
— Даже на проституток денег зажал, — констатировала Рита Скитер.
Наземникус выудил из саквояжа початую бутылку виски и, махнув на нас рукой, направился к выходу.
— Мне скучно. Вы скучные, — бросил он на прощание.
Рита вспыхнула в ярости. Ее напудренные щеки заалели, как маки.
— Поттер! — рявкнула она. — Сними эту чертову рубашку и переоденься, ты меня злишь!
Я подскочил на кровати, которая, не ожидав таких резких на себе движений, жалобно скрипнула. И, подхватив рюкзак, торопливо последовал за Наземникусом, чтоб меня, чего доброго, не убили случайно.
*
— Поттер, ну хоть ты…
— Ни слова больше, старый таракан.
Наземникус, поглядев на свое отражение в витрине магазина, пригладил лысину.
— Я веду его к вейлам, а он мне тут свое «фу» высказывает, — бормотал он. — Ни стыда, ни совести.
— Это точно вейлы? — засомневался я. — Зная тебя, это в лучшем случае гоблины в париках и шелковых ночнушках.
— Никакого подвоха, — заверил аферист, повернув голов вслед симпатичной девушке, говорившей по мобильному. — Место знатное, тебе даже маглы это скажут.
Я вскинул бровь.
— Шлюшатня не скрыта от маглов?
— Неа. Поэтому в Штатах и пользуется недоброй славой.
Действительно, бордель особо не прятали. Мы неторопливо шли по французскому кварталу Нового Орлеана, свернув с главной дороги, и в тупике одной из подворотен, вместо ожидаемых мусорных баков и стоянки автомобилей я заметил это здание, освещаемое красноватым светом навесных фонарей и мигающей гирлянды.
«Дом Марианн Ле-Солей Леван» — мерцала вывеска, буквы «о» и «л» на которой сияли чуть тусклее прочих.
Наземникус поправил сюртук и подергал бровями, явно предвкушая вечер, но я проституткам не доверял, вейлам тоже, а вейлам-проституткам — уж тем более.
— Почему окна задернуты? — спросил я.
На меня взглянули, как на идиота.
— Это бордель, Поттер, — мягко напомнил Наземникус. — На витрину приличные заведения такое не выставляют.
Все еще недоверчиво глянув на тяжелые бархатные шторы, скрывающие от посторонних глаз все происходящее внутри, я вошел вслед за Наземникусом.