Я не удержался и расхохотался, представив, что для неподвижно сидящего в коляске человека, смотрящего вдаль невидящим взглядом, ежевечерний концерт слышится как заезженная пластинка.
— Это ваше наказание, сеньор Сантана, — сказал я. — За симуляцию.
Старик Сантана отмахнулся и поднес к губам бокал.
Я тоже сделал глоток вина, присев в кресло.
— Раз уж я подвел тебя к разговору об Альдо…
И опять мне поплохело.
Ведь, по сути, мог ли Альдо проговориться телохранителям, горничной, атташе, да кому угодно, хоть даже «парализованному» отцу о том, что я треснул его по его холеной роже?
— Через два дня ты должен будешь вытащить его из дома на весь день, — тоном, не требующим дополнительных вопросов, заключил сеньор Сантана.
Что это значило, я знал с самого начала, но, признаюсь, в свете довольно приличного пребывания в доме мафиози, я и позабыл, что Диего Сантана планирует устроить здесь вендетту за жену и слитые конкурентам секреты.
Я сдержано кивнул. Но мысли мои уже лихорадочно вертелись вокруг еще несуществующего плана: как вытащить Альдо из дома на весь день (!) и не проговориться о кровавом побоище?
С другой же стороны, Альдо — сын мафиози, он прекрасно знает, насколько опасными людьми и грязными деньгами окружен. Пацан, по сути, закаленный: ему всего пятнадцать, а он видел и голову своей матери, насаженную на пику у ворот, и раненого отца, который, по официальной версии, медленно умирал в инвалидной коляске, и не смущается общества молчаливых телохранителей, и сам довольно жестокий. Ну узнает он о бойне в четверг, ну и что? Его тонкая душевная организация пошатнется?
Но я не был уполномочен думать, моя функция была оградить подростка от вида крови стукачей.
Погруженный в свои мысли, я уже направился к двери, прихватив с собой пустую тарелку, в которой принес старику Сантана сэндвичи, как мафиози заставил меня обернуться.
— Вечером к тебе прибудет телохранитель.
Я вытаращил глаза.
— Зачем?
— Потому что я так сказал, — отрезал старик. — Встреть его вместе с Флэтчером. Это моя просьба.
Сначала я всерьез поверил, что Диего Сантана бережет мою жизнь потому что не может не видеть, как хорошо я влияю на его сына, отсюда и телохранитель.
Потом вспомнилось, что Наземникус не раз напоминал мне, что обманывать такую расчетливую мразь, как Диего Сантана, это прямо путь в рай.
И до самого вечера что-то в заботе сеньора Сантана казалось мне настораживающим, неестественным, двуликим. Интуиция меня не подвела ни на грамм.
— Я очень занят, — буркнул Наземникус в третий раз, когда я вывел его в указанное время на крыльцо.
Что правда, то правда, таким занятым я афериста не видел никогда. Он, кажется, не заметил, что Рита Скитер покинула виллу две недели назад, вернувшись в Англию, не замечал и не спрашивал, чем занимаюсь я, и вообще отсутствовал в доме большую часть времени, делая огромные деньги, подворовывая часть прибыли картеля, иначе это и назовешь.
Знакомый мне белый «Ламборджини» посигналил у ворот, и охрана послушно отворила их, впуская атташе на территорию виллы.
Остановив машину у декоративного фонтана, Сильвия махнула рукой нам (хотя скорее сеньору Сантана, коляску которого вывезла на балкон горничная). Затем вышла из машины, открыв двери синхронно с тем, кто сидел на переднем сидении и грозился занять незавидную должность моего личного телохранителя.
Стоило в свете садовых светильников увидеть высокую фигуру с темными дредами, стянутыми в низкий хвост, я с ужасом попятился назад.
Наземникус словно сжался, все еще не веря такому «чудесному стечению обстоятельств».
— Это Финн, — произнесла атташе, указав обеими руками на телохранителя, как на дивную скульптуру.
Я задрал голову, взглянув на балкон, и поймал лукавый взгляд сеньора Сантана. Даже моего плохого зрения и вечерней темноты хватило для того, чтоб поймать и этот взгляд, и хитрую усмешку.
Но стоило мне оторвать взгляд от мафиози, как я с ужасом заметил, что Финн вплотную приблизился к Наземникусу, глядя на него сверху вниз, будучи выше на полторы головы.
— Помогите, — прошептал аферист.
— Трансгрессируй, старый, — прошептал в ответ я. — Трансгрессируй.
Услышав хруст носа Наземникуса, я вздрогнул и зажмурился.
Аферист, схватившись за переносицу, выпрямился.
Ни Сильвия, ни охрана, ни смотрящий на все это сеньор Сантана не собирались останавливать представление.
— Нельзя бить его, — мягко сказала Сильвия, когда кулак Финна едва не вдавил мне очки в череп. — Ты будешь его защищать.
— Этого дрыща?
— Ты кого дрыщом назвал, быдло из новоорлеанской шлюшатни?
— Поттер, молчи, он нас убьет, — одними губами прошептал Наземникус, бледный, как полотно. — Он нас убьет.
Я шагнул вперед, поравнявшись с Финном.
— Он мой телохранитель? — спросил я, выглянув из-за его спины.
Сильвия кивнула.
— И я могу распоряжаться им, как хочу?
— Ну…
— Значит, да, — улыбнулся я, и наотмашь треснул телохранителя по впалой щеке.
Голова Финна мотнулась в сторону, тот явно не ожидал пощечины.
Наземникус, выдохнув, лишился чувств, громко рухнув на ступеньки.
— Прости, Финн, но я не боюсь тебя, — соврал я, хлопнув телохранителя по плечу. — Спасибо за подарок, в следующий раз, когда я захочу отходить по роже Альдо, я буду бить Финна. И ребенок цел, и мои нервы в порядке.
И, переступив через лежавшего на ступеньках Наземникуса, я направился обратно в дом, кипя от злости.
— Что там за звуки? — из своей комнаты выглянула сонная мордашка Альдо.
— Иди нахуй.
— Что-о-о?
— Спокойной ночи.
И, свернув в коридор, без стука вошел в спальню старика Сантана.
Старик торжествовал.
Горничная, видимо та самая, которая была одной из немногих, кто знал о старике правду, закрыла балкон, вкатив коляску с мафиози в комнату, и, не глядя на меня, оставила нас.
— Ну, скажи мне что-нибудь, — произнес старик Диего Сантана.
— Скажу, сеньор Сантана. Я много чего хочу вам сказать, — огрызнулся я. — Неужели я действительно не заслуживаю человеческого обращения?
Мафиози явно не ожидал вопроса, видимо, думал, что я сразу же начну вопить.
— Я приношу вам еду, вино и сигареты, храню ваш секрет, пытаюсь сделать человека из вашего сына, на которого вы положили огромный хер в плане воспитания и поддержки, я согласен выгуливать Альдо, пока здесь будет кровавый замес, — холодно сказал я. — Взамен вы отправляете меня на унизительную должность продавать резиновые члены и приставляете это дерьмо с дредами. Бросьте, сеньор Сантана, вы знаете, кто он. Вы не раз говорили, что у вас «уши повсюду». Вы знали, что мы с ним столкнулись в Новом Орлеане.
Старик лишь кивнул.
— Вы не ко мне приставили Финна, — сказал я. — А к Флэтчеру. Чтоб он знал свое место и не воровал у вас. Я прав?
— Я говорил, что ты неглупый, — подтвердил старик Сантана.
Я, тяжело дыша, опустился в кресло.
— Вы знали, что Флэтчер кинул его на деньги, — поднял взгляд я. — Знали, что Флэтчер боится его, это я вам и рассказывал, помните? Я рассказывал не так давно, как в борделе Флэтчер расплатился с одним элементом фальшивыми деньгами, а потом, испугавшись, потащил меня в Коста-Рику на следующий день, подальше от опасности, — сокрушался я. — В этом смысл постоянно меня спаивать?
— Не только. Мне нравится с тобой выпивать.
Я горько усмехнулся.
— Он убьет Флэтчера, это в вашем плане следующий пункт?
Старик Сантана закурил и покачал головой.
— Я жестокий, но не глупец. Флэтчер приносит мне прибыль, убивать его — себе в убыток, — заверил он. — Флэтчер тоже не глупец. Намек понял, воровать будет, но уже куда меньше. Не ты ли был против того, что Флэтчер меня обманывает и ворует?
— Я.
— Тогда все в плюсе, — улыбнулся старик. — Я приструнил вора, ты очистил совесть, плюс, у тебя теперь есть телохранитель, а простой американский парень Финн получил хорошую работу.
Я все равно злился.