Губы подростка дрогнули.
— Суббота, — прошипел он.
— А? — вскинул бровь я.
— Сегодня суббота.
Моргнув, я понял, что несколько оплошал со своим стремлением сплавлять изнеженное дитя наркокартеля в школу, особенно в выходной день.
— Ты так рано проснулся, — ляпнул я.
У Альдо задергался глаз.
*
— А вообще, Альдо, с твоим интеллектом, тебе нужно вообще забыть о выходных днях и стоять под дверями школы, требуя, чтоб тебя впустили, — крикнул я.
Стоя на коленях с высоко поднятыми руками, я задрал голову, глядя в сонные, но крайне жестокие глаза Альдо Сантана, который, подобно заспанному полководцу в махровом халате, стоял на круглом балконе и, судя по весьма задумчивому выражению красивого лица раздумывал либо над тем, какое пирожное съесть за ранним завтраком, либо какую участь мне уготовят его телохранители, окружившие меня с пистолетами наготове.
— Ну не будете же вы в меня стрелять из-за того, что я беспокоюсь об образовании вашего хозяина, — улыбнулся я.
Щелкнули предохранители.
Я как раз думал трансгрессировать, а потом уже думать над тем, как подчищать память маглов, как вдруг мое спасение, попивающее чай и покуривающее крепкие сигареты, показалось на глаза.
— Финн! — рявкнул я.
Финн, присев на ступеньку, повернул голову в мою сторону.
— Иди сюда!
Телохранитель сделал глоток чая из термокружки и непонимающе вскинул брови.
Я рассвирепел.
— Глаза разуй, амеба, меня убивают! Ты телохранитель или как?!
— Мой рабочий день начинается, когда маленькая стрелка на семерке, — серьезно сказал Финн. — Я же не совсем тупой.
Бросив взгляд на часы, я чуть, клянусь, не провыл.
Без трех минут семь.
— Финнеас Вейн, оторви зад и спасай меня! — проорал я.
Финн нахмурился. Судя по выражению лица, в его крохотном мозгу проходила серьезная аналитико-расчетная работа.
— Окей, я начну раньше, но уйду тоже раньше.
Господи, ну какой же идиот!
— Ой все короче, забейте, — закатил глаза Альдо, когда Финн, быстренько допив, сжал сигарету зубами и, достав пистолеты, выстрелил, едва не попав в меня. — Идиоты.
И, запахнув халат, удалился в свои покои.
— Ты придурок, — шипел я, когда Финн протянул мне руку, помогая подняться. — Меня могли пристрелить.
— Ты не волнуйся, если бы тебя пристрелили, я бы тебя обязательно защитил, — искренне сказал Финн.
Толкнув его в плечо, я зашагал обратно в дом.
Урок жизни номер восемьдесят три: всегда проверять день недели, перед тем, как кого-то рано будить.
Завтрак проходил довольно тихо, разве что недовольно сопел Альдо, ковыряя вилкой помидорный омлет, и что-то с экрана огромного телевизора вещала бодрым голосом ведущая утренней программы для тех, кто проснулся рано.
— Раз уж я проявил милость и не стал тебя убивать, — подал голос Альдо, испепеляя меня взглядом. — Когда ты думаешь лечить папу?
Я представил себе занимательную картину: симулянт Диего Сантана сидит в своей коляске, глядя на меня, как на идиота, а я, одетый в черный балахон, прыгаю вокруг него, по начерченной свиной кровью на мраморном полу пентаграмме. В одной руке у меня деревянное распятие, в другой — банка святой воды, за процессом мистического излечения наблюдают Альдо с ордой своих телохранителей, Наземникус, закрывая лицо рукой, атташе Сильвия, покручивающая пальцем у виска, и вдруг, о чудо, в один прекрасный момент старик Сантана, повинуясь моему воплю: «Встань и иди!», вскакивает со своей коляски и начинает отжиматься от пола.
— Я занимаюсь этим уже почти полгода, — презрительно сказал я. — Внутреннее Око не терпит спешки.
Альдо, конечно же, поверил мне, как уж тут не поверить в то, что я — знаменитый английский экстрасенс Джимми Старлинг. Поэтому, не став брюзжать, наскоро доел и, опустив на тарелку нож и вилку, встал из-за стола.
— У меня урок вождения, — заявил Альдо, махнув рукой одному из своих телохранителей.
— Скажи об этом кому-нибудь, кому не похрен, — отмахнулся я, глядя вслед Альдо.
Телохранитель поплелся следом. Очень хотелось пожелать ему удачи.
Впрочем, день обещал выдаться неплохим, по крайней мере, с утра, пока Альдо будет крушить автомобиль вдали от людей.
Но, как говорится, все не слава Богу.
***
В доме было тихо и, казалось, совершенно безлюдно, когда на подъездной аллее показался высокий мужчина, который, пройдя сквозь кованные ворота так, словно их и не было, прошел по дорожке прямо перед глазами садовника, оставшись совершенно незамеченным. По-хозяйски поднявшись на крыльцо, мужчина прошел сквозь дверь.
— Добрый день, — улыбнулся мне мужчина, наложив маглооталкивающие чары на столовую. — Вильгельм Тернер, служащий отдела мракоборцев Магического Конгресса Управления по Северной Америке.
Я моргнул и пожал руку, внутренне очень паникуя.
Одно из двух: либо отец объявил меня в международный розыск, либо мои заклятия против маглов не остались незамеченными.
— Очень приятно, мистер Тернер, — соврал я. — Прошу простить, но частная территория.
— Это не ваш дом.
— Я про Коста-Рику, — уточнил я. — Насколько мне известна политическая карта мира, Коста-Рика довольно далеко от США.
Острый взгляд мракоборца похолодел.
— Страны Латинской Америки находятся под юрисдикцией МАКУСА, — пояснил он.
— Это как? Если для латиносов закрыты граница и Ильверморни.
Сделав вид, что меня не услышал, Тернер, взмахнул палочкой и лист пергамента, вылетев из его дипломата, повис перед моим лицом.
— Поступил сигнал о том, что вы игнорируете закон об использовании магии на виду у немагов.
— Что, прошу прощения? — Тактика Флэтчера: когда железная рука закона сжимает твое горло, прикидывайся дурачком.
— А также нападение на немага, а точнее… вы откусили ему часть щеки.
— Вы это серьезно?
Мракоборец скривил губы.
— Вас ждет слушанье, мистер Старлинг, — без всяких преамбул, сказал он. — Прошу вас проследовать за мной в министерство.
Так уж случилось, что эта сугубо профессиональная фраза, которую Тернер явно произносил не в первый раз, стала для него последней.
Наклонив безвольную голову мертвого мракоборца в сторону, чтоб не заляпать себя кровью, Финн осторожно опустил тело на пол и рывком вытащил из шеи Тернера нож для масла, схваченный со стола, еще не прибранного после завтрака. Я брезгливо отошел, чтоб не запачкать кеды в растекшейся крови, и вытащил из кармана волшебную палочку.
Как-то не думалось о том, что будет за убийство мракоборца. Придут ли его коллеги?
Все равно.
С другой стороны, мой отец тоже мракоборец…
Да к черту совесть, проблема решена, а я и не при чем.
— Финн, я хочу от тебя детей, — усмехнулся я, нацелив палочку на труп.
Карие глаза телохранителя расширились.
— Серьезно?
— Ты слышал о сарказме, Новый Орлеан? — И, увидев, что Финн заморгал, отмахнулся. — Сложное слово, не запоминай.
Моих магических талантов хватило как раз только на то, чтоб трансфигурировать тело в довольно уродливую корягу, которую, впрочем, было легче закопать за виноградником.
Как раз этим я и собрался заняться (нет, конечно, я сам не собирался копать яму и оставлять на ладонях мозоли от лопаты, на что мне тупоголовый телохранитель), как услышал снаружи душераздирающий лязг и звук тормозов.
— … ты будешь сидеть с детьми дома, а я — приносить в семью деньги…
— Финн, иди нахуй, это был сарказм!
Толкнув дверь, я прищурился от солнца и сразу же нашел взглядом источник шума.
Альдо, сжимая одной рукой руль, а другой не выпуская смартфон, выглянул из окна несчастной машины.
— Ну как? — поинтересовался он.
У сидевшего рядом с ним телохранителя явно вся жизнь пробежала перед глазами, когда Альдо Сантана, не очень-то хороший начинающий водитель, путающий лево и право, цвета светофора и педали, отвлекся на пиликанье айфона и, выпустив руль, случайно вжал до предела педаль газа.