— Альдо, — скрепя сердце, сказал я. — Отложи телефон.
Альдо поднял на меня свой привычный презрительный взгляд.
— Разговор есть.
— Ну?
— Отложи. Пожалуйста.
Закатив глаза, Альдо послушно придвинул смартфон к середине стола и откинулся на спинку стула. Вальяжно щелкнув пальцами и указав на дверь, он, к моему удивлению, заставил телохранителей и горничную покинуть столовую.
— Чего надо? — лениво спросил он.
Как же начать?
Я тяжело вздохнул.
— Я хочу, чтоб ты перестал общаться с Лили.
Альдо округлил глаза и хмыкнул.
— А не пошел бы ты нахуй?
Ожидаемо.
— Она моя сестра.
— И что? У меня тоже есть сестра, я же не запрещаю тебе с ней общаться.
Я закусил губу и закрыл лицо рукой.
— Назови мне хоть одну причину, по которой я должен перестать с ней общаться? — ядовито докапывался Альдо.
— Я не хочу, чтоб она узнала слишком много обо мне.
— Например?
— Например, что я не в колледже, а в Коста-Рике, работаю на мафию. И что я никогда не был в колледже, а вместо занятий продавал наркотики в центре Лондона. И что ты — не сын декана, который слоняется по общежитию в поисках приключений, а ебанутый живодер, которого я нянчу.
Альдо приоткрыл рот, минуту раздумывая и переваривая информацию.
— Ты врешь ей? — возмутился он. — Твою мать, ты врешь сестре о том, что ты совершенно другой человек?
— Я не хочу этого, но то, что моя семья не узнает, ей не повредит, — заверил я. — В Англии мой отец довольно влиятельный человек. Он не мафиози, скорее наоборот. И если он узнает, а он узнает, Лили не умеет хранить секреты, о моей настоящей жизни, у меня не будет отца.
Кажется, я выбрал правильную тактику. Альдо хотя бы не перебивал.
— Если моя семья узнает, кто я на самом деле…
— А кто ты на самом деле? — спросил Альдо сухим голосом. — Если ты врешь семье, откуда мне знать, что ты не врешь мне?
И вдруг я понял, что снова развешивал ярлыки тупости на белобрысую мразоту. Альдо оказался далеко не глуп, как казался, по крайней мере, задал настолько правильный со своей стороны, что мои мольбы и аргументы разбились на крохотные осколки.
Я не мог ничего ответить, поэтому просто взглянул в его синие глаза.
— Ты врал мне, — выплюнул Альдо. — Ты не экстрасенс. Ты мелкий барыга из Англии, который просто хорошо устроился.
И, схватив телефон, встал из-за стола.
— Альдо, — крикнул я, пока он не позвал охрану, чтоб те гнали самозванца в шею. — Дай мне минуту объясниться.
— Отцу своему объяснишься.
— Если бы я просто хотел хорошо устроиться, я бы выполнял свои прямые обязанности в магазине резиновых хуев! — рявкнул я, схватив Альдо за локоть. — И не более! И было бы мне до одного места твое образование, твои проблемы, то, что в школе тебя пиздят, то, что сестра тебя с говном мешает. Я прав?
Альдо сощурился.
— Я действительно врал, — признал я, сжав его локоть крепче. — Меня зовут совсем не Джимми. И даже не Старлинг. И я попал в твой дом, потому что бежал от предыдущих работодателей. Я обманывал английский картель. Вот в чем моя ложь.
Подросток молчал.
— Но в том, что я действительно могу поставить твоего отца на ноги, я тебе не врал, — горячо заверил я. — Я клянусь тебе перед всеми богами, что твой отец встанет с коляски. Просто поверь мне.
— Докажи, — выплюнул Альдо. — Экстрасенс? Докажи.
— Говно вопрос, давай руку.
— Я больше не поведусь на эту хрень.
Я прикрыл глаза, сделав глубокий вдох.
Снова магия при маглах. Жди меня, магическая тюрьма, рано или поздно я окажусь на скамье подсудимых.
Впрочем, выбирая между Азкабаном и доверием Альдо, в тот момент я почему-то выбрал доверие.
Доставать волшебную палочку было бы рискованно (хотя куда уж больше), и я, поправив очки, впился взглядом в стакан с соком.
«Вингардиум Левиоса».
Стакан на месте.
На второй попытке я инстинктивно взмахнул пальцами вверх и, к огромному моему ликованию, стакан легко оторвался от стола и, не расплескав ни капли сока, взмыл в воздух и повис между мной и Альдо.
Альдо судорожно вздохнул, заморгав, не в силах оторвать взгляд от парящего стакана.
— Я прошу тебя не как всемогущего Сантана, — сказал я, все еще сверля взглядом стакан. — Я прошу тебя как парня, который очень любит своего отца. Ты любишь его, это видно невооруженным взглядом. Вне зависимости от того, выдашь ты меня Лили или нет, я поставлю сеньора Сантана на ноги, обещаю. Но…
— Но?
— Но, если моя семья узнает, что я замешан в делах мафии, я потеряю своего отца. Которого я люблю точно так же, как ты любишь своего. Нет, мой отец не пострадает физически, если узнает. Ему просто не нужен будет такой сын. И я его потеряю.
Я отвел взгляд и стакан упал на мраморный пол, расколовшись с характерным звяканьем. Альдо все еще молчал, тупо глядя на разлитый апельсиновый сок.
— Я мог бы сделать так, чтоб ты забыл о Лили, стерев тебе память, — протянул я. — Я ж экстрасенс, я и такое умею. Но я не буду этого делать, что бы ты ни решил.
Альдо, вздернув нос, вырвал локоть из моего захвата и поплелся к лестнице, прихватив со стола пирог.
Я закрыл лицо руками.
Нашел перед кем распинаться…
— Сын декана, говоришь? — хмыкнул Альдо, обернувшись.
Я повернул голову в его сторону.
— Ну, не так плохо. И каким же факультетом руководит мой отец?
Не смея поверить в свою удачу, я хотел было что-то соврать на ходу, но издал лишь непонятные звуки.
— Многозначительно, — фыркнул Альдо. — Не ссы, я тебя не сдам.
Впервые в жизни у меня действительно кольнуло сердце.
Я чуть не кинулся обнимать этого мерзкого подростка и ползать на коленях, выкрикивая благодарности!
— Но при условии, — заметив мой восторг, сказал Альдо.
— Все, что угодно.
Даже не задумался о том, что он может пожелать все, чего захочет. Все, на что хватит его фантазии.
Захватить кондитерскую фабрику? Легко.
Принести ему календарь майя? Запросто.
Добыть Святой Грааль? Найти Шамбалу? Привести к нему на расстрел уссурийского тигра из Красной книги?
Да что угодно, Альдо Сантана!
Впрочем, озвучь мне Альдо одно из этих условий, я бы поразился меньше, чем когда услышал:
— Научи меня английскому.
Я заморгал.
— Английскому?
— Да, англичанин, научи меня английскому. Или ты не согласен?
— Да я согласен! — воскликнул я, вскочив со стула. — Да я только за! Но, позволь спросить, с чего это ты надумал учиться?
— Да потому что, тупорылое ты трепло, как мне общаться с Лили, если я по-английски знаю слов десять, из которых восемь — матерные?! — прорычал Альдо.
Я расплылся в улыбке и выдохнул с таким облегчением, что согнулся и упер руки в колени.
— Вот же придурок, — закатил глаза Альдо. — Кстати, придурок, а как тебя зовут на самом деле?
— Почти так же, как тебя, — отозвался я. — Альбус.
— Альдо, — бросил подросток, протянув мне руку, которую я с удовольствием пожал.
В ту же секунду смартфон пиликнул, и Альдо одернул руку, тут же вытащив свой любимый гаджет из кармана.
— Лили мою фоточку лайкнула, — тихонько, но с гордостью сообщил Альдо и, раскрасневшись, словно на морозе, понесся в свою комнату.
*
— Вот это жопа…
— Да уж. Не тех женщин воспевал Шекспир, — иронично протянул я, сжав бокал холодного вина в руке.
— За Шекспира, — протянул Наземникус.
— За него.
Наши стаканы звякнули, и я снова оперся рукой о перила балкона. Наземникус вытянул шею, расплывшись в глуповатой улыбке.
У бассейна, вымощенного светлым камнем, подставляла солнечным лучам свои пышные формы Камила Сантана. Не знаю, что там с ее прической, помогли ли чудодейственные ведра лечебных шампуней и лучший в стране парикмахер, но сейчас заметно поредевшие угольно-черные волосы были стянуты в хвост на затылке и, кажется, не выпадали космами, как днем ранее за завтраком.
— Кто эта нимфа, Поттер? — вскинул брови Наземникус. — Мы не всех вейл в шлюшатне перебили, и эта богиня прибежала вслед за твоим тупоголовым телохранителем?