— Ваше высочество, здесь все без исключения заняты одним занятием — вашей защитой. И если воины Окрина решили пожертвовать для комфорта госпожи собственной жизнью — это их право.
— Но вы могли бы помочь, вы маг! — руки Эллиаль тряслись мелкой дрожью.
— Бессмысленная трата сил. — Не смотря на то, что Карающий отвлёкся, песок всё так же легко танцевал по кругу, отгоняя хищников. Безупречный контроль.
Принцесса поджала губы, она всегда знала, что в конечном итоге ей придется покинуть дом, но и представить не могла, что всё будет настолько ужасно. Люди здесь были невыносимы, их беспринципность и черствость поражала. Увидев Карающего впервые, Эллиаль посмела надеяться, что он хоть чем-то отличается от других. И вот результат — катастрофическое разочарование. Глупые мечты о том, что человек может оказаться внутри таким же светлым, как и внешне, разбились подобно хрустальной вазе — на сотни мелких осколков. Неужели и она, пожив здесь, станет такой же черствой?
Прямо сейчас, Эллиаль столкнулась с проблемой, требующей от неё этой черствости. Она обязана спасти своих людей, и ей не пришло в голову ничего лучшего, чем вывести Карающего из равновесия. Принцесса окинула взглядом окружающую обстановку. Группку из слуг, прижавшихся друг к другу, охраняли имперские стражи. Парни вели себя спокойно, работы им практически не доставалось. Если она сможет заставить Карающего усмирить свой дар и отпустить песчаный вихрь, хищники кинутся к ним, но принцесса не сомневалась, что с ними справятся быстро. По сути кошек осталось не так много, но её командующий уже сдавал позиции. Если получится уравновесить силы, пострадавших будет меньше. Но как это провернуть?
На приказы и уговоры Карающий не поддастся, значит нужно зайти с другой стороны. Ударить быстро, заставить потерять контроль. Вот только одна проблема — принцесса не сможет справиться с мужчиной, а в особенности с тем, что наверняка полжизни посвятил обучению искусству боя. Выход оставался, но лишь всевышний знал, как она его ненавидела.
Эллиаль была магом воды и обожала свой дар. Оказавшись в пустыне, где её стихия ценилась на вес золота, она страдала от невозможности пользоваться магией из-за отсутствия большого источника, но для того, что она собиралась сделать, он не понадобится. Грязный метод, жестокий, требующий больших энергетических затрат и доступный не каждому — управление чужой кровью. На её родине он был запрещён, подобному детей не обучали, однако Эллиаль была исключением. «Зачем мне это» — с брезгливостью спросила она у преподавателя, обучавшего её ужасному приёму, и получила ответ: «Вы принцесса, Ваше высочество, в этой жизни Вам может пригодиться всё». Вспомнив слова старого учителя, Эллиаль мысленно вознесла ему благодарность и потянулась к силе. Принцесса малодушно закрыла глаза, смотреть на результат этой магии ей было сложно. Но вот проходит секунда, затем другая, а гул ветра всё не прекращался.
Кайрин, конечно, заметил воздействие, он всегда замечал. Несчастная, откуда же ей было знать, что на него подобные трюки не действуют. Однако, наблюдать за тем как на лице девушки медленно появляется мученическое выражение, оказалось забавным.
Морская дева тоже умеет скалить зубки, а по виду и не скажешь.
— Вы не перенапряглись, Ваше высочество? — заботливым голосом поддел её Кайрин.
Девушка распахнула глаза и затрясла головой, от чего её волосы ещё больше растрепались.
— Почему… — запнулась она.
— Не стоит спрашивать, просто знайте, что на вашего бедующего супруга это тоже не подействует.
«Да как вы смели такое подумать?!» — хотелось выкрикнуть Эллиаль, но она вовремя прикусила язык. Там — за стеной песка, всё ещё страдали её люди. Не стоит ещё больше злить единственного человека, который может им помочь.
— Я этого не повторю больше никогда, только, пожалуйста, помогите им. — Принцесса кивнула в строну сражающихся.
Кайрин вопросительно изогнул бровь.
— Во имя Рахшара, умоляю вас!
Принцесса выкрикнула имя чуждого ей Бога — покровителя пустыни. Но не это задело Кайрина, он не верил в богов. Она его умоляла. И он помог.
После этого инцидента, зашуганный и изрядно помятый отряд двинулся в путь, больше не предпринимая попыток к диверсии. Каждый день Карающий ловил на себе взгляды наполненные ненавистью и страхом, но пусть лучше будут они, чем волны давящего презрения. Этого чувства он уже сполна успел наглотаться в прошлом.