Неужели подобное станет постоянным явлением?! Я не смогу нормально прикоснуться к человеку не закатив при этом глаза и не уйдя в нирвану? Стоит ли проверить, снова дотронувшись до Анрем?
Чтобы понять как это работает, необходимо провести эксперимент. Однако, лучше поставить его на ком-нибудь другом; девушке на сегодня и так достаточно потрясений. И пусть накопившиеся вопросы не терпели отлагательств, некоторые из них лучше задать вслух.
Мужчины в той комнате говорили о Шиа, а эта тема, хоть и косвенным образом, но касается меня.
— Анрем, кто это сделал?
Девушка сразу поняла о чем речь, но не спешила говорить, раздумывая над ответом. Вжав голов в плечи, она ещё больше съёжилась, словно готовясь к неминуемому удару пощёчины. Анрем не привыкла плакаться в чью-то жилетку и делать исключение для меня не собиралась.
— Ерунда, — она отвернулась, сжав губы в тонкую линию, — скоро заживёт.
Вот и весь разговор. Глупо было надеяться, что девушка выложит всё как на духу, но отставать я тоже не рассчитывала.
— Это кто-то из ребят? — я проявила «чудеса сообразительности», решив косить под дурачка — Тебя обижают? Скажи, может я смогу помочь. Ты же мне помогаешь, и я рассказал тебе о своей болезни.
Анрем снисходительно улыбнулась и немного расслабилась.
— Нет, Бес, мальчишки не при чем, они меня просто не замечают. Я сама виновата, не следовало лезть в чужие дела.
Я удивилась тому, что она запомнила моё имя.
— Значит это гости? Так вот, они не имеют права к тебе прикасаться! Ты не рабыня! — Воскликнула я, и голос чуть не сорвался, «дав петуха».
На подобный эффект я не рассчитывала, по привычке стараясь делать голос грубее, но сейчас промах пошел на пользу, потому что Анрем изрядно позабавил. Только посмотрите на это — строю из себя боевого воробья, готового заклевать обидчиков до смерти. Сижу на своей жердочке и чирикаю, напыжившись изо всех сил. Но какая девушка откажется от простого внимания и заботы, особенно при условиях, в которых они приравниваются дефициту?
— Тише ты, — шикнула на меня Анрем, — ещё не хватало, чтобы тебя услышали!
Я провела двумя пальцами по губам, показывая пантомиму, будто закрываю рот на замок. Сомневаюсь, что девушка меня поняла, однако, понизив голос до шепота, торопливо затараторила;
— Кажется, меня убьют, Бес. Перепутала комнату, в которую приказали подать ужин. Подошла к двери, она была приоткрыта, а за ней раздавались голоса. И это были не шутки или смех как обычно, они обсуждали, — она запнулась, — плохие вещи. А потом меня заметили, и затащили в комнату. Их было трое. Я такая дурра!
Так, это я уже и сама поняла.
— Они что-то тебе сделали?
— Нет, — Анрем всхлипнула, — только ругались, угрожали. Потом начали выяснять, кто не запер дверь, а я вырвалась и убежала.
— Так ты пришла сюда прятаться? — Удивилась я.
— Да. Мне больше некуда пойти. Что со мной будет, Бес? — Она посмотрела мне в глаза, будто в них, как в зеркале, уже отразился ответ.
— С тобой всё будет хорошо.
Ответа на последний вопрос я не знала, но жалость к девушке заставила меня выдавить эту фразу, чтобы хоть как-то её утешить. Анрем хотела услышать именно её, хотела поверить в лучшее, и кто я такая, чтобы ей в том отказывать?
Девушка вытерла влажные глаза тыльной стороной ладони, показывая, что тема закрыта. А я почувствовала себя бездушной тварью, лезущей к человеку со своими дотошными расспросами, когда у него на душе кошки скребут. От её ответов всё равно не будет большого прока. Девушка всего лишь служанка — подавальщица, доставляющая подносы с едой в номера к местному бомонду. Подтверждение своей теории я же получила, а остальное можно додумать и самой. Судя по всему, в «Оазис» приходят не только гуляки, желающие развлечься. Верным ли будет предположение, что иногда здесь проворачиваются темные делишки, не имеющие никакого отношения к легальной проституции? Стоит ли мне лезть в эту грязь, шанс выбраться из которой живой, равняется примерно одному проценту из ста? Логика вопила, что из борделя самое время уносить ноги, однако, иные варианты с жильём у меня отсутствовали.
К тому же, именно отсюда тянулась ниточка касающаяся Шиа. Это ли не шанс разузнать о них подробнее? Да, Сашка, ты всегда была слегка слабоумной.
Но если с другой стороны? Невозможно всё время прятаться, выращивая на коже хитиновый панцирь из отрешенности и страха. Со временем эта броня может закостенеть настолько, что пробить её будет сложно даже изнутри.