Отметая мысль больше не прикасаться к Анрем, я решительно ухватила девушку за руку. Некогда ставить эксперименты на других. Хоть и противно, но мне необходимо досмотреть то видение до конца. Нужно узнать лица мужчин и запомнить. Они охотились за Шиа, а те как-то связаны со мной, потому что тоже приходят из другого мира. Попытаться вычислить бандитов, а я не сомневалась в том, что добропорядочными гражданами они не являются, станет глупостью, но узнать с кем определённо не стоит сталкиваться — лишним не будет.
Всё случилось опять чересчур резко, будто моргнув, я увидела перед собой совершенно другую реальность. Второй раз отличался от первого. Теперь, приблизительно зная, что должно случиться, я попыталась отделить свое сознание от чужого. Однако, заблокировать эмоции и чувства оказалось невозможно. Иррациональный страх взял голову в тески, колени саднили, а по щекам катились слёзы, солоноватый привкус которых я ощущался на губах. Две совершенно разные личности слились в одного сиамского близнеца, разделить которого не смог бы даже самый профессиональный хирург.
Контроль рушится, обрастая трещинами и вот уже не Анрем, а я, упав на колени перед отцом, умоляю не отдавать в рабство сестру.
— Папа, пожалуйста, только не Ли! Мы можем продать лавку, только не отдавай им Ли!
Его сухие руки ложатся мне на плечи, а в голосе слышится отчаяние и уверенность.
— Если мы это сделаем — останемся на улице ни с чем, Реми. Прекрати выть, мы должны чем-то пожертвовать, чтобы выжить! Ты уже большая и сможешь работать, а твоя сестра — лишний рот, который нужно кормить.
«Твоя сестра» — с этой фразой приходит осознание, что отец уже принял решение. Твоя сестра! Будто Лиина ему больше не дочь! Я хочу сказать ему всё, хочу выплюнуть прямо в лицо, что знаю причину наших долгов! Знаю, что товар не погиб во время песчаной бури! Знаю, что отец крупно проигрался, сделав провальную ставку на «диких боях». Я видела письмо с угрозами, пришедшее ему накануне утром, и он может не лгать нам о своей неудачной торговле.
— Папа? Что происходит?
— Бес! Бес! Я сейчас позову Найриян-эде, только держись! — Я моргнула и вновь увидела перед собой бледное лицо Анрем. Мне понадобилась пара секунд на осознание того, зачем звать главную кухарку. Когда у меня случился повторный «припадок», девушка наверняка решила притащить сюда первого, кто пришел на ум.
— Нет! — В панике выкрикнула я. Наша начальница женщина неплохая, но привлекать её внимание в подобной ситуации нельзя. — Всё в порядке! Я сам ей объясню.
Перед глазами всё ещё стояли чужие образы, но я порывисто поднялась, и, пошатываясь, пошла вон из кладовки. Провались оно всё пропадом! Видение нельзя выбрать, чтобы как кино прокрутить его в собственной голове. Я узнала не то, что хотела, но увиденное всё равно въелось в память намертво, как умеют въедаться только самые грязные и мерзкие вещи.
Лицо девочки, вошедшей в комнату в последний момент, оказалось мне знакомо. Лиина — та очаровательная малышка с рабской татуировкой, по которой вздыхает Мика. Она ведь тоже жила здесь — в недрах пропитанного грехами дома.
ГЛАВА 6
На следующий день я порадовала окружающих всклокоченной шевелюрой и ввалившимися мутными глазами, под которыми залегли темные синяки. Всю ночь меня мучили кошмары. Во сне я ворочалась и что-то бормотала, а потом резко просыпалась от тычка под рёбра или подушки, кинутой в лицо. Сафир — сосед по комнате, кровать которого находилась ближе всего к моей, не мог заснуть из-за чужой возни и периодически будил меня подручными методами.
Нариян-эде, взглянув днем на мою помятую физиономию, скривилась.
— Вот тебе и пташка, — буркнула ворчливая кухарка, — семи дней не прошло, а с неё уже пух летит! Выглядишь как ощипанный цыплёнок, Бес. Как ты собираешься работать?
На это высказывание я смогла только растерянно пожать плечами.
— Ты хоть спал этой ночью? — Продолжила допрос дотошная начальница.
Я стояла перед ней как провинившийся солдат, ожидающий законные два наряда вне очереди, пока остальные сослуживцы уже получили приказ «вольно». Мне от чего-то казалось, что весь персонал кухни: от разносчиков до посудомоек, выглядели сегодня особенно оживлённо. Лязг столовых приборов, звон посуды и вороватое перешептывание служанок шелестели в ушах, не давая сосредоточиться на заданном вопросе.
— Спал? — я постаралась, чтобы ответ звучал утвердительно, но он всё равно больше походил на вопрос.
Кто-то из девушек поблизости сдавленно захихикал, а Нариян-эде устало вздохнула. Значило ли это, что я выглядела настолько жалко, что даже суровая с виду кухарка заразилась ко мне сочувствием?