Сжав губы в тонкую полоску, я пыталась не сказать в ответ что-то резкое. Меня выбрасывали на помойку, словно сломанную и страшную куклу, убеждая в том, что это для моего же блага. Мол, если про тебя вспомнит хозяин, одной поломкой уже не обойдешься. К оторванной кукольной руке могут добавиться ещё и ноги, а пока ты можешь бежать — воспользуйся этим быстрее.
— Спасибо, Нариян-эде. — Я поклонилась ей как положено только перед благородными господами. — С Анрем можно на прощанье поговорить?
Кухарка отрицательно покачала головой, и я развернувшись, помчалась в направлении своей комнаты. Оставалось только забрать вещи и убраться отсюда подальше. Для полноты драматической картины не хватало только трагично брошенного в спину: «Так будет лучше для тебя», но начальница промолчала, а я успела переработать непролитые слёзы в гнев.
Мой уход, конечно, не остался незамеченным. Пара знакомых ребят бросили на меня, выскальзывающую из служебной калитки с узелком вещей за спиной, заинтересованный взгляд, но спросить ничего не осмелились.
Я как настоящий максималист не стала пользоваться разрешением на последнюю ночевку, и, забрав сменную одежду вместе с небольшим запасом еды, состоящим из сухарей и орехов, решила в бордель больше не возвращаться. Фотоаппарат, правда, как лишний балласт было решено оставить, предварительно запрятав его в нишу под скрипучими досками в полу. Воспитанная на кинематографе и шпионских фильмах, я не нашла для него хранилища получше, хотя, если признаться честно, не особо беспокоилась о сохранности своего сокровища, потому что всё больше начала сомневаться, что оно мне хоть когда-нибудь ещё пригодится. Шансы на возвращение домой таяли на глазах, и только безнадёжный романтик как я — мог подумать в начале, что хоть что-нибудь получится.
Может ли надеяться на возвращение в родное гнездо испуганная птица, если знает, что на подлёте к нему давно поджидают охотники с ружьями, жаждущие подстрелить дичь?
Меня не пропустят обратно, не зажгут посадочные огни, не помашут платочком на прощанье. У окружающих здесь другая задача — выследить, нажать на курок, сожрать с потрохами или продать подороже.
Теперь, к тому, что я и так нахожусь в империи нелегально, добавилась и новая способность, которая не хуже кости — может встать поперек горла не только мне, но и людям на которых она может быть применена. Зря я только думала, что если буду пользоваться ей на слугах борделя, никто ничего не заметит. О моих странностях донесли уже на следующий день, и хорошо, что про них узнала всего лишь главная кухарка, прямо сказавшая, что не будет меня прикрывать.
Так зачем же возвращаться на одну ночь туда, где тебе уже нет места?
Послонявшись по улицам города, я припомнила дорогу к центральному рынку с одной единственной целью — куплю себе перчатки, а уж потом буду думать куда податься.
Сомневаюсь, конечно, что в такой жаре это распространенный аксессуар, но он поможет защититься от незапланированных прикосновений. Лучше уж потерпеть некоторые неудобства и выглядеть иногда немного странным, чем ловить видения, задев кого-то по неосторожности.
На рынке сегодня было ещё более людно, чем в прошлый раз, и я, переходя от одной палатки к другой, лавировала в толпе с удвоенной осторожностью.
Парочка женщин укутанных в подобие чадры стояли у лавки с платками и одеждой, к которой я подошла и о чем-то оживлённо переговаривались. Я старалась не привлекать их внимания, рассматривая женские тряпки. Перчатки здесь были, и довольно приличные, но я чуть не плюнула от досады, потому что они оказались расшитыми «под хохлому» тонкими шелковыми нитками. Такие парню носить — проблем не оберёшься, но ничего лучше я пока не приглядела. Кроме соколиных, естественно, которые будут выглядеть на мне как на корове седло.
— Сколько? — Буркнула я торговцу, ткнув пальцем в это безобразие.
— Пять эсо. — Получила такой же хмурый ответ. Хозяин лавки не видел во мне достойного покупателя, так что своё обаяние распылял на двух дам, расписывая все прелести нового товара.
Медяшки у меня были, и я выбрала самый скромный вариант из существующих, но жаба душила со страшной силой, так что я стояла в раздумьях с такой миной на лице, будто только что проглотила лимон.
— А что попроще есть? — Решила вновь отвлечь мужчину.
— Слушай, парень, зачем тебе проще?! — Вскинулся торговец, подаваясь вперед так, что я невольно от него отодвинулась. — Девушка как диковинная птица — должна быть красивой, яркой! А ты что выбираешь?! Дари вот эти, — он положил передо мной сапфирового цвета перчатки, расшитые бисером, — и твоя девушка будет выглядеть как принцесса — новая жена нашего императора!