— Вы знали, — прошептала она с сокрушительным разочарованием, — вы знали, что нападение произойдет, и поэтому разделили отряд на две части. Вы не хотели ничего предотвращать, иначе провели бы всех вместе со мной! Вы использовали моих людей как приманку.
В мозгу что-то щелкнуло. Пазл с разгадкой произошедшего всё ещё не складывался до конца, но уже начал превращаться в осмысленную картинку. В городе явно назревала смута, и власть о ней знала. Принцесса, кому-то мешала, и её приезд в город смотрелся для злоумышленников как красная тряпка перед носом разъярённого быка. То, что я видела на крыше — было постановкой, представлением, предназначенным для определённого круга лиц. В повозках не было принцессы, она отправилась во дворец другим путём… Тогда чей силуэт я видела мельком?
В замочной скважине провернулся ключ, но дверь открывать не спешили.
— Вот как. Значит, вы всё же знаете, что случилось, но не смотря на это решили устроить мне допрос? Прекратите делать из меня чудовище, ваше высочество, это было всего лишь предположение, а не замысел, и я надеялся, что оно не оправдается.
— Вы, врёте!
— Как вам будет угодно, принцесса.
Дверь, распахнулась, пропуская в покои мужчину, и тут же захлопнулась, не давая разглядеть коридор. Я едва успела отскочить в сторону, пристыженная собственным поведением. Любопытная Варвара за такие выходки лишилась носа, как бы и мне не удостоиться подобной участи. Карающий мазнул по моей фигуре брезгливым взглядом, но промолчал, дождавшись пока незваная посетительница уйдет. Ещё минуту мы оба простояли столбами, прислушиваясь к происходящему снаружи. Обняв себя руками, я сверлила мужчину тяжелым взглядом в ожидании предстоящей расправы. Оправдываться не собиралась. Не мог же он думать, что я закрою уши руками подобно маленькому ребёнку и буду бубнить себе под нос детские песенки, в тот момент, когда решается моя судьба?
— Я же просил привести себя в порядок… — сделав вид, что ничего связанного с важными разговорами и государственными тайнами не произошло, устало проговорил Кайрин.
Что? Я в растерянности взглянула на свои грязные ноги, и перепачканные кровью рукава. Сам Карающий выглядел совсем иначе, нежели ночью. Черную военную форму сменила свежая рубашка, светлые шаровары и лёгкие тапочки с заостренными носами. Очень сдержанно и лаконично. Мне стало неловко находиться с ним поблизости — таким светлым и сияющим. Словно кучку мусора привезли в музей и поставили рядом с безупречным экспонатом. Но я тут же опомнилась, обозлившись и на себя и на него. Привести себя в порядок? Каким образом мне следовало это провернуть, находясь в полнейшей изоляции? Обтереться его накрахмаленными простынями что ли?
Мужчина тем временем прошел к противоположной стене, отодвинул занавес, который казался мне ранее лишь предметом декора и толкнул дверь находящуюся прямо за ним. Стыд вернулся, а следом за ним в моё покрасневшее лицо полетела одежда, сдёрнутая Карающим с одного из пуфиков.
— Быстро.
Одно слово и я опрометью бросилась в купальню, вход в которую ночью просто не заметила, а потом не успела провести её поиск. Идиотка! У меня было столько времени, чтобы нормально искупаться, но я бездарно его растратила, поддавшись усталости.
Восторга, который я испытала, очутившись в этой комнате, невозможно было передать словами. Ванная была почти привычной, адаптированной для одного человека, и несравнимой с тем, в чем мне приходилось мыться до этого в борделе. Тут был отдельный туалет, черт побери! Гладкая плитка под ногами казалась тёплой, на стене расположилась раковина, над которой висело настоящее зеркало, обрамлённое причудливой кованной рамкой. На небольшом каменном возвышении находился резервуар с водой, в который хотелось забраться и не вылезать оттуда целую вечность. Не знаю, как у них работает водоснабжение, но если это не магия, то дар господень! В оцепенении я сняла с крючка на стене чистое полотенце, прижала его к груди и опомнилась, обернувшись назад. Дверь за мной была закрыта, но я решительно защёлкнула её на щеколду.
На мгновение мне показалось, будто я вновь очутилась на земле, но за пределами дворца был всё тот же мир — бедный и пугающий. Придется торопиться и выходить обратно, иначе Карающий решит, что я здесь утонула и выломает дверь.
Шустро искупалась, используя средство, напоминающее жидкое мыло, находящееся на полках в одной из керамических баночек, вытерлась насухо мягким полотенцем, перетянула заново грудь и с опаской взглянула в зеркало. Уже чистое, но лохматое и исхудавшее нечто, смотрело на меня из отражения ввалившимися черными глазами.